Книга По следам исчезнувших, страница 44 – Лена Обухова

— Почти, — криво усмехнулся он. — Я действительно какое-то время мечтал о такой поездке, а когда она наконец состоялась, все в моей жизни круто перевернулось.

— Как именно? — нахмурилась Маша, проигнорировав тревожный сигнал от внутреннего голоса, который успел шепнуть, что не стоит лезть к коллегам с личными расспросами.

— Я приехал в подобное место обычным ребенком, а уехал круглым сиротой, — нарочито равнодушно объяснил Стас.

И снова посмотрел на нее. Сейчас его длинные волосы даже частично не были забраны в хвост, и пряди падали на лицо, что придавало Стасу весьма романтический, а на фоне признания и слегка трагический вид.

Маша мысленно дала себе подзатыльник, но отыграть назад было уже нельзя. Пришлось неловко лепетать что-то о том, как ей жаль, и извиняться за затронутую тему.

— Да нет, ничего страшного, это все случилось так давно, — отмахнулся Стас. — И жизнь моя была не такой уж ужасной: меня сразу усыновила тетка, сестра мамы. Своих детей она не родила, с мужем тоже как-то не сложилось, так что вся ее нерастраченная любовь досталась мне. И этого было немало, поверь. Но детские лагеря я с тех пор терпеть не могу. Поэтому и соскочил с проекта про кукол. Меня ведь позвали на него, я даже приехал поначалу, но через неделю понял, что просто не могу здесь находиться. Сказался больным и свалил.

— А зачем же ты согласился на этот? — удивилась Маша. Она даже и не знала, что Стас уже тоже бывал в этом лагере раньше.

Он тяжело сглотнул, отвернулся, глядя в сгустившийся вокруг здания мрак, и наконец признался:

— Год назад я вместо себя Макса сосватал. Ну, знаешь, Рудина.

И Стас снова посмотрел на нее, а она понимающе кивнула. Максим Рудин, звукооператор, был одним из тех, кто остался в лагере в те роковые выходные. И пропал вместе со всеми. Его кровь обнаружили на втором этаже здания, в котором они все сейчас находились.

— Так что, когда мне предложили этот проект, у меня язык не повернулся отказаться и посоветовать взять другого, — закончил свою мысль Стас. — Уж пару дней я здесь как-нибудь выдержу. Сутки прошли, еще одни остались, а там только ночь переночевать — и все.

«И все, — мысленно повторила Маша. — Лишь бы так и было…»

Часа через полтора все как-то резко засобирались ужинать. Даже Элиза вернулась на кухню, хотя, по утверждению Лапиной, почти не ела. Вместе с ней пришел и Илья, а вслед за ними подтянулся и режиссер Крюков, который до этого предпочитал проводить время в своей комнате. Чуть раньше подошли и Лапина со звукооператором Стасом. Каменев так и не понял, стала ли такая синхронность совпадением или же у группы имелся некий распорядок дня, в котором были прописаны основные приемы пищи. Сам он тоже не возражал против того, чтобы подкрепиться, поскольку чай с сушками — это, конечно, хорошо, но хотелось уже и более серьезной еды.

— А Родион где?

Вопрос Стаса прозвучал, когда Никита грел бокс с какой-то котлетой и пюре, Лапина наливала в фильтр воду, Элиза примерялась к салату, Илья заваривал кипятком резко пахнущий суп, Крюков вскрывал новую нарезку, а Каменев выбирал между пловом и лапшой с говядиной в азиатском стиле. Все оторвались от своих занятий и переглянулись.

— У себя, надо полагать, — предположил Крюков. — Заигрался, наверное, в свои стрелялки, дитё великовозрастное.