Книга Луковая ведьма, страница 121 – Полина Луговцова

— Правильно делал, что боялся! – сказала она, и Тим ощутил холодок, пробежавший по спине. Вновь в ее взгляде мелькнуло нечто темное, пугающее, но в следующий миг оно исчезло, и когда Федора заговорила, ее голос звучал не злобно, а тоскливо. – Я застала его врасплох, вот он и побежал от меня. Не ожидал, видимо, что я на него с каменюкой наброшусь. А вообще, он давно бы меня убил, думаю, если бы я не пряталась в укромном месте, куда он не мог добраться.

— Не в это ли место ведет тайный лаз в отсеке для овощей? – спросил Тим, и Федора удивленно хмыкнула:

— Ты смотри, какой глазастый! Нашел, значит? А мне казалось, что люк совсем неприметный…

— Так и есть, неприметный! Я случайно его обнаружил, когда телефон уронил. По стуку догадался, что под полом пустота, а иначе ни за что бы не нашел.

— Не зря я, значит, ручку от крышки отвинтила! Этот лаз я впервые увидела, когда еще поварихой в лагере работала, и подумала тогда: кому взбрело в голову устраивать погреб в таком неудобном месте? Да и зачем он мог понадобиться, если овощехранилище и так находится ниже уровня земли? Позже я узнала, что это тайник, который устроила кладовщица, сговорившись со сторожем, чтобы продукты воровать. Говорят, она их списывала как испорченные и туда складывала, а сторож потом вывозил и реализовывал. Из тайника ведет тоннель, и у него два выхода: один – в подполье сторожки, другой – за забор. Видать, это дело было у них на поток поставлено. В тайнике до сих пор ящики с консервами штабелями стоят. Ох и жадная была кладовщица!

— Та самая кладовщица, которая умерла от инфаркта после того, как столкнулась в овощехранилище с Луковой ведьмой? – уточнил Тим.

Федора заерзала, потерлась острым подбородком о плечо, почесала грязную щеку и, обхватив руками колени, поежилась, словно мерзла. Она явно тянула с ответом, словно ей было неловко об этом говорить, но спустя пару минут все же произнесла:

— Вот кладовщицу и сторожа мне совсем не жалко, из-за них я ничуть не раскаиваюсь!

— Это вы… их убили? – тихо выдохнул Тим, понимая, что такой вопрос может разозлить Федору, но она и бровью не повела, словно у нее спросили о погоде, а ее ответ прозвучал вполне искренне, хотя и неожиданно:

— Я никого не убивала, они сами со страху померли.

— И сторож? Говорят, его нашли с луковицей во рту. Не сам же он себе ее засунул?

— Сам! Я его и пальцем не трогала! – Федора возмущенно сверкнула глазами. – Я лишь сказала: «Жри лук, или сдохнешь!», и он жрал. В это время я стояла снаружи, за окном, а он был в сторожке.

— И откуда же у него взялся лук?

— Имелся запас на кухне. Он принес оттуда ведро лука, уселся на стул перед окном и трескал луковицы одну за другой, пока не окочурился. Забавный был дядька, я таких трусливых идиотов никогда в своей жизни не встречала! – Федора рассмеялась, и Тима едва не перекосило от неприязни к ней из-за такого циничного отношения к умершему человеку, но он напомнил себе, что она лечилась в психбольнице и жила в интернате для душевнобольных, а здоровые люди туда не попадают (по крайней мере, не должны попадать).

— Как же вам удалось уйти, не оставив следов? – спросил он. – Участковый, который тогда принимал участие в расследовании смерти сторожа, рассказал, что следы вели только к сторожке.