Книга Луковая ведьма, страница 123 – Полина Луговцова

— Не все это так просто, знаешь ли! – Федора вдруг разозлилась. – Думаешь, легко мне стать обузой детям, которых я когда-то бросила?! Я хоть и сволочная баба, а совесть у меня все же есть. И вообще… – Она вдруг понизила голос, словно боялась, что их подслушивают. – Здесь тоже есть дети, перед которыми я в долгу, и они меня не отпустят. Они мертвые. Призраки. Не веришь?! – Ее лицо исказилось в обиженной гримасе, глаза сузились, превратившись в узкие щелочки, а взгляд стал вызывающим и колючим.

Тим поспешил ее разубедить:

— Почему же не верю? Верю! Недавно я тоже видел призраков в одном из корпусов: девочку с большой родинкой на щеке и белобрысого вихрастого мальчишку.

— Они! – удовлетворенно кивнула Федора. – Но есть и другие, их много. Бывает, придут всей толпой, и с ними вожатая и моторист, встанут и пялятся на меня такими страшными глазами, что я готова сквозь землю провалиться. Но от них нигде не спрячешься. Думаю, они меня и под землей, и на том свете достанут! Я чувствую, что должна у них прощение вымолить, пока еще жива, потом поздно будет: в загробном мире уже ничего не отмолишь. Да только одними мольбами от них не отделаешься. Они приходят снова и снова, а порой кричать начинают, как тогда, на реке, когда лодка перевернулась. От их криков мне совсем худо делается, прямо душа в клочья!.. Однажды я поняла, что им от меня было нужно: они ждали моих слез! А как дождались, сразу улыбаться начали. Может, им легче становится, когда я страдаю? Вдруг слезами я смогу выплакать свою вину? Но если и так, то слез для этого понадобится целое море, ведь вина моя очень большая. Иногда они приходят, а я ни слезинки из себя выдавить не могу. В таких случаях мне лук хорошо помогает, от него слезы ручьями текут. Это, конечно, тоже пытка, но все же не настолько мучительная, как слушать крики детей. Они и сейчас кричат, слышите?

Тим затаил дыхание, прислушиваясь к окружающим звукам.

— Это чайки, – произнес он спустя мгновение. – А еще кажется, будто где-то сирена воет.

— Нет, ты внимательно слушай! – не унималась Федора. – Говорю тебе, дети кричат! Я их ни с кем не перепутаю, наслушалась за долгие годы!

— Вероятно, слышать их можете только вы, – предположил Тим, глядя на нее с сочувствием, и вдруг до его слуха донеслось отчетливое: «Помогите»!

Судя по голосу, кричал мальчишка лет двенадцати-тринадцати, который, казалось, был до смерти перепуган. Его крик тонул в душераздирающих воплях, поначалу показавшихся Тиму криком чаек. Теперь он убедился, что это были не чайки, а дети, и едва ли они были призраками. Вскочив на ноги, Тим завертел головой, пытаясь определить, куда бежать. Крики раздавались где-то на реке, со стороны задней части острова.

«Лодка перевернется снова, и погибнут еще дети», – неожиданно вспыхнуло в его мозгу, и он ощутил, как все тело покрывается гусиной кожей.

Внезапно шум колес и урчание автомобильного двигателя заставили его обернуться. В ворота лагеря въезжал, подскакивая на обломках бетона, полицейский уазик с проблесковым маячком на крыше. За ним следовал, сверкая хромом и лощеными боками, черный внедорожник, а чуть поодаль, в глубине тоннеля из сплетенных ив, мчалась, приближаясь к первым двум машинам, белая «Нива» с ржавыми «подпалинами», похожая на ту, какая была у Виктора Степановича. Пару мгновений Тим простоял в замешательстве, раздумывая, как поступить: бежать за помощью к полицейским или остаться на месте и привлечь их внимание, когда они выйдут из машины, чтобы выдать им Федору и Артура Бенедиктова? А может, лучше броситься в одиночку на выручку детям, не теряя времени? Последний вариант показался ему самым верным: чем раньше он доберется до терпящих бедствие детей, тем больше будет у них шансов на спасение.