Книга Луковая ведьма, страница 40 – Полина Луговцова

Нюра ахнула и, краснея, начала оправдываться:

— Я почему-то вечно бьюсь током! Тетя Алла грозится заставить меня держать по вечерам в каждой руке по лампочке, чтобы сэкономить на электроэнергии.

— У твоей тети неплохое чувство юмора! – рассмеялся Тим и скрестил руки на груди, подумав, что лучше не размахивать ими во избежание неприятных сюрпризов, по крайней мере, до тех пор, пока не прояснятся подробности, касающиеся причастности к ведьмовству его новой знакомой. С каждой минутой она казалась ему все более привлекательной, и он все больше склонялся к мнению, что попал под влияние ее колдовских чар.

Нюра продолжала лопотать своим ангельским голоском:

— Иногда мне кажется, что тетя не шутит. Она, бывает, даже злится на меня и называет ведьмой!

«Оказывается, не я один такой подозрительный!» – с мрачной веселостью подумал Тим, отмечая про себя, что глаза у Нюры вновь стали светло-зелеными, как вода в зацветшем озере.

— Строгая у тебя тетя! – заметил он с некоторым сочувствием.

— Нет, что ты! Она только притворяется. Это у нее профессиональное: она воспитательницей в детском доме работает, и если не будет изображать строгий вид, дети ей на голову залезут. Они там, знаешь, какие бойкие! Дай им волю – все вверх дном перевернут!

— А отчество у твоей тети, случайно, не Павловна? – поинтересовался Тим, осененный внезапной догадкой.

— Да-а… Но откуда ты знаешь? – Нюра растерянно заморгала, слегка склоняя голову набок, как птичка, которая увидела нечто любопытное.

— Случайно услышал, как ее окликнули, и с ней орава сорванцов была. По одинаковой одежде и бритым головам я понял, что они детдомовские.

— Значит, опять сбежали! – Нюра потрясенно всплеснула руками. – Вот же неугомонные! Бедная тетя Алла, вечно ей из-за них влетает от руководства! И где же ты их встретил?

— В «Лукоречье», на детской площадке. Охранник их прогнал.

— А-а, Митрич! Вот пусть только заявится к нам в гости, я его быстро поганой метлой вымету! – возмущенно воскликнула Нюра, вскинув вверх свой острый крошечный кулачок. От резкого движения подол ее широкого сарафана всколыхнулся и зацепился за торчавший из забора гвоздь.

— А что, Митрич часто ходит к вам в гости? – полюбопытствовал Тим, наблюдая за безуспешными попытками Нюры снять подол с гвоздя.

— Еще и цветочки приносит! – У нее вырвался ехидный смешок.

— Тебе?! – Тим удивленно вскинул брови.

— Нет, что ты! – рассмеялась Нюра, продолжая тянуть к себе подол, но добилась лишь того, что ткань в зацепившемся месте расползлась и гвоздь проткнул ее. – Тете Алле. Она ведь не замужем, и семьи у нее нет. Я не в счет – седьмая вода на киселе, троюродная племянница, и то еще не точно. Алла хотела из детдома ребенка усыновить, но ей не разрешили: говорят, не положено, раз не замужем. Можно подумать, у нас все дети в полных семьях растут! И вообще, если бы тете нужен был муж, она бы давно замуж вышла. Ты же видел, какая она красавица?

Тим кивнул и вдруг, сам от себя не ожидая, перемахнул через забор. Присев на корточки у ног Нюры, он отцепил от гвоздя подол ее сарафана и, выпрямившись, встретился с ее недовольным взглядом.

— Вообще-то у меня свои руки есть, если ты заметил! Я в подобной помощи не нуждаюсь! – Глаза у Нюры мгновенно потемнели, и ее стало не узнать, даже голос изменился, словно в ней проснулась дремавшая до этого демоническая сущность и вытеснила ее светлую нежную душу.