Книга Луковая ведьма, страница 48 – Полина Луговцова

Сворачивая с Курортной улицы к шоссе, Тим услышал, как далеко позади что-то лязгнуло – похоже, Тамара Андреевна закрыла калитку только сейчас, когда потеряла его из виду.

Поселок Чернолучье медленно просыпался под крики петухов, разбуженных первыми лучами неяркого, но ласкового августовского солнца. Тонкая дымка тумана, висевшая над крышами домов, стремительно таяла прямо на глазах. Приятно пахло деревней: скошенной травой, парным молоком, старым деревом и даже медом. Напротив одного из дворов, у самой кромки леса, Тим заметил плотные ряды разноцветных ульев. Какой-то мужичок с дымящейся кружкой в руках стоял на крыльце, наблюдая за суетой пчел, отправлявшихся за нектаром. Из будки рядом с крыльцом выбрался лохматый пес. Широко зевнув и встряхнувшись, он уселся на голую землю, вероятно, им же вытоптанную, и принялся энергично чесать себя за ухом.

Тишину пронзил скрип колодезного ворота, резкий и надрывный, похожий на звук испорченного клаксона, адресованный зазевавшемуся пешеходу. Казалось, это был сигнал, посланный высшими силами и призванный остановить Тима, заставить его повернуть назад. Этому сигналу хотелось подчиниться. Идти стало труднее, ноги словно увязали в чем-то густом и липком, отказываясь двигаться в нужном направлении – к пионерлагерю «Лучики», который, в сравнении с идиллическими сельскими пейзажами, представлялся Тиму темным, сырым и унылым местом, настоящим ведьмовским логовом. Тим подтянул рюкзак повыше и ускорил шаг, опасаясь, что закравшаяся мысль о возвращении назад укоренится, перерастет в намерение, и он будет не в силах с ней совладать.

В этот раз поход в «Лучики» обошелся без приключений и долгих странствий по окрестностям: миновав турбазу «Лукоречье», Тим прошел пару километров по обочине шоссе и свернул на знакомую «бетонку», которая вывела его на берег реки, а оттуда – к насыпи, упиравшейся в облезлые железные ворота пионерлагеря.

Геннадий нетерпеливо расхаживал взад-вперед по площади перед воротами, поддевая носком ботинка мелкие камешки. Вид у него был угрюмый и сосредоточенный. Иногда он морщил лоб и что-то бормотал себе под нос. На боку у него болталась большая спортивная сумка на длинном ремне, перекинутом через плечо. Заслышав скрип открывающихся ворот, он вскинул голову, и на его большом красном лице отразилось облегчение.

— Ну наконец-то! Я уж думал, ты не придешь! – радостно заорал он, двинувшись навстречу Тиму. – Признавайся, ты ведь наложил в штаны, когда я выставил тебя за дверь, а? – Его раскатистый смех, последовавший за этими словами, вспугнул стайку мелких пташек, суетившихся в кустах на краю площади. Взглянув туда, Тим невольно вздрогнул, вспомнив темную сгорбленную фигуру, напугавшую его позапрошлой ночью как раз в этом месте.

— Доброе утро! – вежливо ответил он, игнорируя адресованную ему издевку, и, сверившись с часами на экране смартфона, произнес: – Вообще-то, я пришел на час раньше, чтобы вы не тратили свое время, пока будете показывать мне объект.

— А зачем его показывать? Поверь, смотреть здесь абсолютно не на что, да и незачем! – отмахнулся от него Геннадий и решительно зашагал к воротам, а когда Тим попытался его задержать, раздраженно процедил: – Вижу, мой инструктаж тебе впрок не пошел. Ты что, забыл главное правило, которому я тебя учил?! Не глазей по сторонам и не суйся в корпуса – целее будешь! А ну, уйди с дороги! Я целый месяц света белого не видел, душа на волю просится. Будешь мельтешить – получишь в бубен, лучше отстань по-хорошему!