Онлайн книга «Луковая ведьма»
|
Мне очень страшно, и я ничего не выдумываю! Заберите меня, умоляю! Я обещаю, что каждый день буду наводить порядок в своей комнате и даже во всей квартире. И никогда больше не скажу ни одного плохого слова! Буду слушаться сразу, без возражений! Только заберите меня отсюда как можно скорее! Очень-очень вас люблю и целую, Алена. 5 июля 1987 год». Потрясенный прочитанным, Тим спрятал письмо в карман, а затем собрал остальные письма, сложил их стопкой и пересчитал; набралось два десятка. Разворачивая их по очереди, он пробегался взглядом по тексту. Смысл везде был один и тот же. «Мама и папа, срочно приезжайте! Здесь творится страшная жуть!» «Вчера наша повариха заставила меня перечистить гору овощей, я полдня просидел в подвале…» «Федора закрыла меня на овощном складе и сказала, что не выпустит, пока я не почищу ведро лука. Я не смог его почистить, от него щипало глаза, а она заорала: «Тогда ешь его, паршивец!» «Я плохо вел себя в столовой, и повариха меня наказала: силой накормила сырым луком, а чтобы я быстрее жевал, дергала меня за волосы. Заберите меня отсюда, я больше никогда не буду хулиганить!» Казалось, строки писем кричали голосами детей, вызывая в воображении Тима жуткие безобразные картины. Ему представлялось, как Федора, красная от гнева и натуги, шагает по подземелью, волоча за собой испуганного мальчишку или девчонку, а затем, усадив свою жертву на покосившийся табурет, оставляет в окружении овощных куч и уходит, предупредив, что не выпустит до тех пор, пока тот или та не начистит достаточно картофеля, моркови или лука. «Что может быть ужаснее чистки лука?! Только чистка лука в таком жутком месте, как это!» – подумал Тим, извлекая из кармана телефон, чтобы сделать снимки обнаруженных улик: маски, балахона, писем и надписей, нацарапанных на стенке овощного отсека, которые впоследствии собирался показать Виктору Степановичу. Будучи в прошлом участковым, тот должен был знать все подробности того, что здесь происходило. Возможно, и о Федоре он расскажет что-нибудь интересное, что может значительно дополнить картину событий, сложившуюся в голове Тима. Тим окончательно утвердился во мнении, что Федора и есть Луковая ведьма. Осталось лишь найти ее, но куда же она подевалась? Он нутром и кожей чувствовал, что она где-то здесь, прячется в одном из отсеков, наблюдает за ним и гадает, почему это он раньше убегал от нее, а теперь вдруг так осмелел. «Что ж, пришел черед поменяться местами!» – про себя усмехнулся Тим и, поднявшись на ноги, решительно заглянул внутрь отсека, отмеченного надписями. Фонарик в телефоне вновь пригодился: луч света скользнул в отсек, подсвечивая его темное нутро и дно, бугристое от слипшихся и давно высохших овощей. Убедившись, что старухи в этом отсеке нет и не было (сухая корка на дне выглядела неповрежденной), Тим перешел к следующему, но и там оказалось пусто. Однако он подозревал, что в момент его появления старуха спряталась и не успела далеко уйти от этого места. Заглядывая в отсеки, Тим каждый раз готовился к тому, что обнаружит там старуху, и опасался, как бы она не вцепилась ему в лицо, поэтому прикрывался сгибом руки, в которой держал телефон с включенным фонарем. Вскинув руку в очередной раз, он ударился выставленным вверх локтем о полку, тянувшуюся над отсеками, и выронил телефон. Тот упал в отсек, и звук падения показался Тиму неожиданно гулким. Принявшись шарить руками по дну отсека, Тим ощутил под пальцами чистые сухие доски, на которых не то что «овощной» корки, но даже малейшей соринки не было. Телефон обнаружился в дальнем углу, и чтобы достать его, Тим сильнее подался вперед. В этот момент стенка отсека под ним зашаталась, и он, не удержавшись на ногах, нырнул внутрь вниз головой; его ноги при этом взмыли вверх и остались торчать снаружи. Подтянув их к себе, Тим принял удобное положение, потер ушибленную макушку и, подобрав телефон, направил луч света на шаткую переднюю стенку, чтобы посмотреть, что с ней не так. |