Книга Луковая ведьма, страница 80 – Полина Луговцова

— С чего бы ему тебя помнить? – хмыкнул Геннадий и как-то странно глянул на Тима.

— Мы с ним виделись вчера. Он был здесь, а потом исчез, – коротко пояснил Тим, не вдаваясь в подробности.

— Не было его здесь ни вчера, ни позавчера, иначе я бы знал. Он всегда звонит мне перед тем, как приехать. И в последние пару месяцев он ни разу сюда не приезжал! – отчеканил Геннадий так, словно подозревал, что у Тима проблемы с восприятием информации, какие бывают у умственно неполноценных людей.

— Вообще-то я с ним за руку здоровался, и он назвался Карлом Романовичем, – произнес Тим, досадуя на то, что ему не удалось скрыть обиду в голосе.

— Ну пойдем, сам спросишь у него, где он вчера был и с кем здоровался! – Развернувшись, Геннадий направился к выходу, светившемуся вдали узкой полоской.

— Так он здесь?! – Тим последовал за ним, подхватив на ходу свой рюкзак, в который с вечера успел сложить письма детей. Он хотел забрать с собой и костюм Кикиморы, но тот оказался слишком объемным и не поместился в рюкзаке, поэтому Тим забросил его в овощной отсек, отмеченный надписями, благодаря которым впоследствии можно будет быстро отыскать спрятанные вещи.

— Думаю, подъехал уже, – бросил Геннадий через плечо. – Он в дороге был, когда позвонил мне. Поинтересовался, как дела, и сразу про тебя спросил. Где, говорит, твой сменщик? Ну я и сказал как есть: в сторожке следы взлома, а сменщик испарился. Ты уж извини, парень, но прикрыть я тебя не мог, я ж понятия не имел в тот момент, где ты есть.

— Ну конечно! – язвительно буркнул Тим и спросил: – А хозяин что?

— Да понятно, что: разгневался. «Найди, – говорит, – этого недоумка и гони его отсюда в шею, он неадекватный!» Я вначале решил, что Карл Романович погорячился, а теперь-то вижу, что ты и впрямь… э-м-м… со странностями.

— Так и сказал: «Гони в шею?» – переспросил Тим упавшим голосом.

— Да ты не бойся, он мужик не злой, отходчивый! Объяснишь ему, что к чему, он и сменит гнев на милость. Ну и я поддержу тебя, как смогу, мне ведь тоже сменщика лишаться неохота.

Однако Тим боялся, и еще как, но пугала его вовсе не встреча с разгневанным Бенедиктовым, а состояние собственного рассудка: что, если он и не заметил, как сошел с ума, натерпевшись страху за последние два дня?! Ведь, если Бенедиктова действительно вчера не было в «Лучиках», это означало, что Тим испытал очень яркую и реалистичную галлюцинацию. «С нормальными людьми такого не случается. Ну… или Бенедиктов врет!» – подытожил он, надеясь на то, что во время встречи многое прояснится.

Но надежды Тима не оправдались: все еще больше запуталось.

Мужчина, топтавшийся у сторожки, был, на первый взгляд, тем же человеком, который вчера представился Тиму Бенедиктовым Карлом Романовичем, и в то же время он выглядел как-то иначе – более презентабельно, что ли. На нем красовался строгий костюм безупречного кроя из ярко-синей ткани, дороговизна которой издали бросалась в глаза, а в руках у него покачивался черный кожаный портфель, сверкавший на солнце глянцевыми боками и золотистыми застежками.

Вчера Тим не обратил внимания на одежду Бенедиктова, но запомнил, что у того при себе была огромная дорожная сумка, изрядно потрепанная и не очень чистая. Эта сумка совершенно не сочеталась с обликом Бенедиктова, представшего перед Тимом сейчас. В остальном все совпадало: рост, комплекция, прическа, борода; да и голос его Тим сразу же узнал, едва тот заговорил, когда они с Геннадием подошли к нему. Игнорируя присутствие Тима, Бенедиктов обратился к Геннадию: