Книга Игра с профайлером, страница 116 – Александр Эскрива

Ровно в том положении, в каком я его оставил недавно.

Запах очень сильный, и я рад, что рот и нос закрыты хирургической маской. Криминалисты разложили оборудование в гостиной, совершенной пустой, если не считать нескольких коробок, нагроможденных в углу. Генри не соврал насчет выселения. Шарлотта, также одетая в биозащитный костюм, рассматривает труп, сидя перед ним на корточках.

— Ее зовут Фиона Фостер, – говорю я. – За пятьдесят. Разведена. Бывший муж уехал в Европу, и с тех пор Фиона его не видела, по крайней мере, насколько нам известно. Безработная и без пяти минут бездомная. Она пила и баловалась наркотиками. Очень может быть, что…

— Эта женщина умерла более дня назад, – перебивает меня Шарлотта.

— Ты уверена?

— Абсолютно. – Она встает в полный рост. – Я не скажу, когда именно, но точно более двадцати четырех часов назад.

— Это не вписывается в картину. Не соответствует почерку Палача.

— Почему?

Всплывает в памяти фоторобот убийцы, обманувшего Сару Эванс. Затем появляется голова девушки на улице в Норд-Бич – в оттенках серого. За ней следует замок на двери дома Кевина Смита, темные окна, лоразепам Марты Смит на тумбочке и нож, полоснувший фармацевта по горлу. В заключение – его голова на проезжей части, мокнущая под дождем, и Ян, который заносит ее в дом, чтобы спасти от воды.

— Я не понимаю, – объясняю я. – Во всех других случаях головы находили посреди улицы следующим утром. Почему сейчас не так? Почему он дожидался этого дня, чтобы выставить ее на обозрение?

Черные, серые и белые. Все смешалось в ком сомнений. Я что-то упускаю.

— Какой сегодня день? – спрашиваю я.

— Сочельник.

— 24 декабря.

— Я так и говорю: Сочельник.

— Голова Кевина Смита появилась в субботу, 22-го. А Сары Эванс – в четверг.

— 20-го, – думает вслух судмедэксперт.

— Именно. Хотя Фиона Фостер мертва уже пару дней, Палач не хотел выставлять ее на обозрение раньше времени. Почему? Потому что тогда его произведение не было бы законченным. Он стремится к симметрии, хочет следовать временному отрезку. Обычно после каждого эпизода серийные убийцы успокаиваются на какое-то время, устраивают себе что-то вроде отдыха – вспоминают последнее преступление и придумывают, как устроить новое получше. Должно быть, он убил Фиону в момент затишья и ждал подходящего момента, чтобы похвастаться своим «подвигом».

— Но если убийца стремится к симметрии, то почему он убил Фиону раньше нужного срока?

— Потому что представился удобный случай. Он убивал жертв, когда они были беспомощны: Сара Эванс поддалась обману и привела его к себе домой, думая, что он ранен; Кевин Смит спал; а Фиона… – перевожу взгляд на труп, на объективы камер криминалистов, – была пьяна. Ее дилер сказал, что она пила днями напролет, для чего наведывалась в одно кафе на Филлмор-стрит. Нужно будет сходить туда и спросить, когда ее видели там в последний раз и не заметили ли чего-то необычного в ее поведении или поведении кого-либо из клиентов.

Шарлотта кивает. Смотрит на меня, но, похоже, не слушает. Вдруг она говорит:

— Мы можем поговорить?

Поднимаю брови в легком недоумении.

— Разумеется.

Шарлотта берет меня за руку и ведет на кухню. Мойка забита грязной посудой. На столе стоят три пластмассовых стакана, один рядом с другим.