Книга Игра с профайлером, страница 47 – Александр Эскрива

Киваю немного растерянно.

— Да, конечно.

Делаю глоток кофе и приятно удивляюсь. Молодец новенькая.

— Послушай, – начинает она нерешительно, – если Палач тебя… Я хочу сказать, если с тобой что-то случится, она будет по тебе горевать? Прости, не знаю, как сказать.

Короткое замыкание.

По всему телу выступает испарина. За секунду пересохло во рту. Сердце бьется с бешеной скоростью. Чувствую, что кофе поднимается. У меня сжимается горло, меня сейчас вырвет.

Нет, только не это.

— Ты в порядке? – спрашивает Аманда.

Ставлю чашку на стойку.

Спокойно, ничего страшного. Это безобидный вопрос.

Спазм. Еще один.

— Меня сейчас вырвет.

Быстро иду в кухню, а оттуда – в туалет.

Уильям Паркер

22 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Марта Смит одета в шелковую пижаму бежевого цвета. Она сидит на корточках и зажимает рот руками, рыдая горючими слезами, не в силах отвести взгляд от тела мужа. Я не знаю, как мне быть. Она наверняка спросит, что произошло и кто все эти люди, что наводнили ее дом. Она будет перебирать в памяти слова, которыми обменивалась с Кевином перед тем, как лечь спать. Вспомнит про лоразепам и задумается, могла ли спасти его, если бы не приняла этот анксиолитик, чтобы уснуть. Может быть, ей придет в голову кто-то, кто мог совершить это убийство?

Шарлотта подходит к ней и садится на корточки рядом. Обнимает ее и дает выплакаться у себя на груди.

— Мне очень жаль, миссис Смит, – произношу я, собравшись с духом.

Она поднимает голову с груди Шарлотты и перестает рыдать.

— Что произошло? – спрашивает она убитым от горя голосом.

— Нам лучше зайти внутрь, – говорит Шарлотта.

Заходим в комнату, из которой только что вышла эта женщина, и закрываем за собой дверь. Это небольшая библиотека. Солидный книжный шкаф из Ikea, который занимает полностью одну стену, содержит более сотни томов разного рода. Я недавно чуть не купил такой же; воздержался от покупки из-за нехватки свободного места. Не сказал бы, что комплектование книжного шкафа – мое любимое времяпрепровождение, но нужно ведь чем-то заниматься, когда сочинять не получается. Круглый стол, покрытый длинной белой скатертью с золотистыми узорами, приглашает сесть и провести вечер за чтением хорошей книги, из числа тех, что цепляют тебя и не дают отвлечься.

Марта Смит падает на стул и тяжело дышит.

— Не возражаешь, если я останусь? – спрашивает меня Шарлотта.

— Оставайся.

Обмениваемся печальными взглядами прежде, чем рассказать вдове о случившемся. Сейчас не самый подходящий момент, поскольку она находится в состоянии шока, смотрит потерянным взглядом, а слезы сами собой текут из ее глаз. Однако порой именно в таких обстоятельствах родные погибших, не задумываясь, называют имена подозреваемых, так как еще не осознали, что произошло с их любимыми, и думают лишь об отмщении. Так было с Артуром Эвансом, который обвинил Карлу Мендоса в смерти дочери, узнав о ее гибели. Насколько справедливо это обвинение, уже второй вопрос, такую информацию всегда нужно учитывать.

— Хорошо, миссис Смит, – начинаю я, переступая с ноги на ногу. – Я инспектор Уильям Паркер из отдела убийств. А это Шарлотта…

— Уотсон.

— Шарлотта Уотсон, – повторяю я медленно. Затем задумываюсь. – Уотсон?

Она кивает.

— Да, я так и сказала.

— Из судмедэкспертизы, – продолжаю я, немного опешив. – Прежде всего позвольте выразить мои самые глубокие соболезнования. У вас есть предположение, кто мог бы совершить такое с вашим мужем?