Книга Игра с профайлером, страница 48 – Александр Эскрива

Она неотрывно смотрит на дверь, словно видит сквозь дерево, и молчит.

— Миссис Смит, то, что вы можете рассказать, очень важно для поимки убийцы Кевина.

Марта снова рыдает.

— У кого есть ключи от дома?

Она пожимает плечами.

— Какой-нибудь родственник, может быть, знакомый?

Ничего.

— Кто убирает дом?

Женщина смотрит на меня смущенно.

— Вы нанимаете кого-то для уборки дома?

— Нет.

Хорошо. У нас прогресс.

— Тогда ключи есть только у вас и у вашего мужа?

— Да, – мешкает она. – Ну, Кевин потерял их пару недель назад и заказал копию с моих.

Понятно. Убийца их похитил. Он вошел в дом без посторонней помощи, и никто его не заметил.

— Где он их потерял?

— Это сделал тот же, который убил ту девочку с фотографии?

Вздыхаю.

— Мы пока не уверены. Но лгать вам не буду: возможно, это дело рук одного человека. Пожалуйста, скажите нам, где Кевин потерял ключи.

— Когда теряешь что-то, то не знаешь, где это оставил.

С этим не поспоришь. Я сам не раз терял ключи, но почти всегда внутри дома, и они находились или в кармане верхней одежды, или в прачечной. Со временем я усвоил: вещи находятся тогда, когда ты их меньше всего ищешь.

— Могу ли я спросить вас о лоразепаме?

— Это бензодиазепин, успокоительное.

— Я знаю, но почему вы его принимаете?

Она смотрит на меня удивленно, не понимая сути вопроса.

— Что вам не дает заснуть, миссис Смит? – пытаюсь я замаскировать истинный вопрос.

Марта опускает взгляд. Слезы прошли.

— Мы с Кевином хотели завести детей. Как мы только ни пытались, но все тщетно. Тяжело смириться с тем, что никогда не станешь матерью. А потом наваливаются новые проблемы, и иногда кажется, что я больше так не вынесу. Они множатся, и в какой-то момент ты только о них и думаешь, будто в жизни нет ничего стоящего. Эти таблетки помогают мне заснуть, притупляя беспокойство.

— Как давно вы их принимаете?

— Год, около того.

Очень долго.

— Видите ли, нас очень удивляет тот факт, что некто проник в ваш дом ночью, чтобы… напасть на вашего мужа, и что он не причинил вреда вам, хотя вы спали в одной кровати. Это позволяет предположить, что некто знал, что вы принимаете лоразепам, и что он воспользовался действием лекарства, чтобы прийти за Кевином и остаться незамеченным.

Ее глаза бегают по полу. Видно, как она обдумывает то, что скажет:

— Никто этого не знает.

— Вы уверены? – переспрашиваю я.

— Думаю, да. Это не то, чем я могла бы гордиться. Я не…

Внезапно что-то приходит ей в голову. Она зажимает рот руками. Вот оно. Она догадалась. Осталось назвать имя.

— Скажите нам, миссис Смит.

Ее взгляд перемещается с Шарлотты на меня, а затем снова падает на судмедэксперта. Она оценивает, насколько может нам доверять.

— Я… – начинает она, но останавливается. Не уверена, стоит ли это рассказывать.

Размышляю в ожидании ее решения. Внимательно изучаю ее. Она старше, чем на фотографии в прихожей, сейчас ей лет на десять больше. Смотрю на безымянный палец и, как и предполагал, не вижу на нем кольца. Любовь не так сильна спустя десяток лет брака; возникают монотонность, усталость, споры, морщины… Возможно, ей часто приходилось снимать обручальное кольцо, и в конце концов она положила его в шкатулку с драгоценностями, чтобы оно не потерялось. Теперь размышляю о жертве, о ее муже, убитом посреди ночи в то время, когда его жена мирно спала под воздействием лоразепама. Убийца знал, что она его принимает, и не тронул ее. Почему? Потому что они знакомы. Потому что он ее любит?