Книга Исповедальная петля, страница 7 – Игорь Патанин

— Хватит! — Михаил резко сел на кровати. — Я не убивал их! Не мог убить!

— Тогда объясните нам, — Эриксен наклонился вперед, — как ваша ДНК оказалась под ногтями всех четырех жертв? Как их кровь попала на вашу одежду? Почему вы единственный выжили?

— Я не знаю! — Михаил схватился за голову. — Господи, я же говорю — не помню ничего!

— А что вы помните? — вмешался Хансен. — Последнее четкое воспоминание?

Михаил напрягся, пытаясь проникнуть сквозь туман в голове.

— Мы сидели у костра. Было около девяти вечера. Обсуждали, как завтра будем исследовать подземелье церкви. Анна шутила, что в такой мрачной атмосфере даже атеисты начинают верить в призраков. Все смеялись…

— А дальше?

— Дальше ничего. Пустота. Следующее воспоминание — я просыпаюсь здесь, в больнице.

Эриксен и Хансен переглянулись. В их взгляде Михаил прочел профессиональный скептицизм.

— Они не были убиты! — Михаил повысил голос. — Профессор Ковалев говорил, что они отравились грибами!

— Профессор Ковалев говорил то, что знал на момент вашего пробуждения, — холодно ответил Эриксен. — Но за пол года, что вы были в коме, мы провели более детальное расследование.

Инспектор достал еще одну папку.

— Анна Белова. Предварительная причина смерти — остановка сердца, но не при отравлении. Медики говорят, что из-за пережитого ужаса. Следы на теле говорят о том, что перед смертью она пыталась убежать. Сломан ноготь на указательном пальце, ссадины на коленях, как будто упала, спасаясь от преследования.

Михаил слушал, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Томас Вейн утонул в озере. Но вода в легких — не озерная. Это вода из ручья, который протекает рядом с церковью. То есть он утонул в другом месте, а тело перенесли к озеру.

— Эрик Ларсен получил травму головы от удара о каменный пол церкви. Но характер травмы говорит о том, что удар был нанесен намеренно. Кто-то ударил его головой о камень.

— И, наконец, Хельга Андерсен. — Голос Эриксена стал жестче. — Официальная причина смерти — удушение. На шее обнаружена странгуляционная борозда с необычными синяками — будто её душили верёвкой с узлами. А на телах всех жертв — порезы. Экспертиза показала, что они были нанесены уже после смерти.

Михаил смотрел на фотографии, и в голове медленно складывалась чудовищная картина. Не отравление грибами. Не несчастный случай. Убийства. Четыре преднамеренных убийства.

— Вы думаете, что это сделал я, — сказал он тихо.

— Мы не думаем, мистер Гросс. Мы знаем. — Эриксен собрал фотографии. — Вопрос только в том, помните ли вы это, или ваше сознание заблокировало воспоминания.

— И что теперь?

— Теперь мы ждем, пока вас выпишут из больницы. После чего вы поедете с нами в Норвегию для дачи показаний и участия в следственных действиях.

— А если я откажусь?

— Тогда мы оформим запрос на экстрадицию. Процесс займет месяц-два, но результат будет тот же. — Эриксен встал. — Советую не усложнять ситуацию.

Когда полицейские ушли, Михаил остался один в палате, которая теперь казалась тюремной камерой. За окном продолжал моросить дождь, и капли по стеклу текли, как слезы.

Он попытался представить себя убийцей. Представить, как душит Хельгу, как бьет головой Эрика о каменный пол, как топит Томаса в ручье. Но эти образы казались нереальными, как кадры из чужого фильма.