Книга Семь слонов, страница 64 – Игорь Патанин

— А Софья и её мать?

— С ними всё в порядке. Но девочку пришлось вернуть в реанимацию из-за нервного потрясения. Её мать с ней.

Анна кивнула и направилась к палате. Внутри Софья лежала на кровати, подключённая к нескольким мониторам. Рядом сидела измученная Елена Андреевна.

— Как она? — тихо спросила Анна, входя в палату.

— Стабильно, — ответила Елена Андреевна, не отрывая взгляда от дочери. — Но врачи говорят, что ей нельзя волноваться. Препарат ещё не полностью выведен из организма, а стресс может вызвать осложнения.

Анна подошла ближе. Софья выглядела бледной, но мирно спала. Её дыхание было ровным.

— Врачи смогли определить, что за препарат ей вводили?

— Не полностью. Говорят, это какое-то новое вещество, не зарегистрированное в фармакологических базах. Оно воздействует на участки мозга, отвечающие за память и восприятие. Но для полного анализа нужна эталонная формула.

— Мы нашли его создателей, — сказала Анна. — И, возможно, скоро получим доступ к формуле. Тогда врачи смогут разработать противоядие.

Елена Андреевна впервые посмотрела на неё с надеждой:

— Правда? Вы нашли их? Всех?

— Не всех, — покачала головой Анна. — Главный создатель, некий Михаил Зорин, известный как «Стратег», всё ещё на свободе. Как и Кравцова, директор центра, где держали Софью. Но мы захватили их базу, освободили десятки пленников, нашли документацию. Это лишь вопрос времени, когда мы доберёмся до остальных.

— Но они не оставят Софью в покое, да? — тихо спросила Елена Андреевна. — Раз уж они попытались похитить её снова.

— Больше не пытаются, — раздался слабый голос с кровати.

Они обе повернулись к Софье. Девочка открыла глаза, чуть приподнявшись на подушке.

— Солнышко! — Елена Андреевна наклонилась к дочери. — Как ты? Тебе что-нибудь нужно?

— Воды, — прошептала Софья.

Пока мать наливала воду из графина, Анна подошла ближе.

— Что ты имела в виду, Софья? Почему они больше не пытаются?

Софья отпила немного воды и откинулась на подушку.

— Потому что они уже получили то, что хотели, — сказала она, и её голос внезапно прозвучал удивительно взросло, почти отстранённо. — Мою кровь. Мою ДНК. Кравцова всё время говорила, что я особенная. Что во мне есть что-то, что делает меня устойчивой к препарату.

— В «Питомнике» мы нашли записи о твоей «нестандартной реакции на препарат», — кивнула Анна. — «Стратег» был очень заинтересован в изучении твоей ДНК.

— Он говорил… — Софья сделала паузу, словно вспоминая, — что я могу стать ключом к усовершенствованию формулы. Что моё сопротивление — это не проблема, а возможность. Они изучали меня, как… как экспонат в музее.

Елена Андреевна сжала руку дочери, в её глазах блестели слезы.

— Всё закончилось, милая. Ты в безопасности.

— Нет, — Софья покачала головой. — Не закончилось. И не закончится, пока он на свободе. «Стратег». Я видела его, знаете? Мельком. Однажды, когда думали, что я без сознания. Он пришёл посмотреть на меня, как на диковинную зверушку. Высокий мужчина, седой, с таким… пронзительным взглядом. Он стоял рядом с Кравцовой и говорил о каких-то генетических маркерах.

Анна достала телефон и показала Софье фотографию Дмитрия Зорина, сделанную в вертолётном ангаре.

— Это он?

Софья долго всматривалась в фото, потом покачала головой: