Книга Мне уже не больно, страница 130 – Лили Рокс

Она прищурилась, слегка наклонив голову, как будто раздумывала, стоит ли продолжать. Но характер был у нее несгибаемый — и она продолжила.

— Просто, если уж рисуешь, старайся хоть немного реалистичнее, — ответила Лана, пожав плечами. — Ну да, художники любят абстракцию, но… не настолько же.

Я стиснула зубы, чувствуя, как горячая волна раздражения заполняет грудь. Обычно я могла спокойно терпеть ее насмешки, но сегодня настроение было не то. На самые обидные колкости я огрызалась.

— Ты ведь не художник, Лана. Может, оставим критику профессионалам? — бросила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипело.

Лана только усмехнулась, но что-то в ее взгляде поменялось — словно за ее сарказмом проскользнула тень беспокойства.

— Ладно, — наконец сказала она, махнув рукой, — не злись. Просто советую быть более… ну, ты понимаешь. Но если тебе нравится, то и фиг с ним.

Она отвернулась, собираясь уходить, а я стояла, чувствуя, как злость медленно стихает, оставляя только легкий привкус разочарования.

Я подняла глаза вверх. Прямо над нами раскинулась ветвистая сирень, укрытая толстыми снежными шапками. И, конечно, я не нашла ничего лучшего, как схватиться за одну из веток и слегка дернуть.

Снег тут же посыпался на Лану — белые хлопья припорошили ее волосы, попали в глаза, и даже засыпались за воротник. Она медленно, почти с чувством, протерла лицо в кожаной перчатке и сузила глаза так, что они превратились в узкие, колючие щелочки.

— Ну, это ты зря сделала, — прошипела она, голосом, полным желания вершить возмездие.

В ответ на ее угрозу я ухватилась за ветку и тряхнула изо всех сил. На Лану обрушилась целая лавина снега, покрыв ее с головы до ног белым одеялом. Она замерла на месте, как статуя, словно еще не осознала, что произошло. И пока Лана не пришла в себя, я бросилась бежать, почти не чувствуя ног на холодной земле, стремясь как можно скорее спрятаться в доме.

Не успела я добежать даже до расчищенной площадки, как Лана меня настигла. Она набросилась сзади, завалила меня в сугроб и принялась натирать снегом шею и уши. Снег обжигал ледяным холодом, но мне было смешно до слез. Услышав странные хрюкающие и булькающие звуки моего смеха, Лана слезла с меня и рывком перевернула на спину.

— Ты еще смеешься, скотина долбанутая? — возмутилась она и продолжила натирать мне лицо снегом, не давая отдышаться от смеха.

Я, получив некоторую свободу движений, начала отчаянно брыкаться, хохоча и захлебываясь снегом.

— Лана, куда делся твой шикарный прикид? — тарахтела я сквозь смех. — И у тебя тушь потекла! Придется ехать в город без боевой раскраски!

Лана замерла, посмотрев на меня прищуренными глазами, приподняла бровь и наконец-то взглянула на себя. Ее темные брючки и пальто были усеяны комьями снега, а некогда аккуратный шарф свисал унылой тряпкой.

— И правда, куда делся? — протянула она, оглядываясь. — Ты еще спрашиваешь? Издеваешься? — она с трудом поднялась отряхиваясь. — Как мне теперь ехать? Ладно, придется дома сидеть. Переодеваться в лом, — вздохнула она, протянув руку. — Давай, вставай.

Я ухватилась за ее руку, подтянулась, но Лана снова бросила меня в сугроб, заливисто смеясь, наблюдая за моими попытками выбраться.

— Ладно-ладно, — протянула руку снова, едва сдерживая смех. — Я больше не буду, квиты.