Книга Мне уже не больно, страница 141 – Лили Рокс

Может, действительно было бы проще смириться с этим, просто принять, что она обиделась и больше не хочет дружить так, как раньше? Но я не могу. Я не хочу терять ее. Лана для меня больше, чем просто друг. Я не готова отпустить ту связь, которая для меня была, словно наша маленькая семья.

Лана нарезала колбасу для бутербродов на завтрак, ее движения были механическими, как будто она просто выполняла привычный утренний ритуал. Я сидела, сверля ее спину взглядом, безуспешно пытаясь найти в себе решимость заговорить. Мысли в голове путались, а нужные слова, казалось, застряли где-то глубоко, так и не находя пути наружу. Несколько раз я кашлянула, но это не помогло — решимости от этого не прибавилось.

Наконец, не выдержав тишины и своей нерешительности, я просто встала, подошла к Лане и осторожно обняла ее, уткнувшись носом в ее футболку. Запах знакомой ткани, ее тепло — все это возвращало меня в те моменты, когда между нами не было этого ледяного барьера. Лана замерла. Нож, с гулким стуком, упал на столешницу, но она не двинулась ни на сантиметр.

— Почему ты так со мной? — прошептала я в ее спину, чувствуя, как голос дрожит.

— Как «так», Даша? — ответила она ровным, почти безэмоциональным голосом, не оборачиваясь ко мне.

— Так — будто ты больше не хочешь знать меня. Мы ведь были как сестры… — мой голос едва не сорвался, и я уткнулась лицом в ее спину еще сильнее, как будто могла спрятаться от своих собственных слов.

Лана выпрямилась и, наконец, повернулась ко мне. Ее лицо было суровым, отстраненным, как будто между нами больше не осталось той связи, что раньше была такой прочной.

— Какие сестры? Ты о чем? Опять что-то навыдумывала себе? — ее голос звучал жестко, словно я говорила что-то нелепое.

— Но ведь ты заботилась обо мне… Я знаю, что тебе не плевать на меня, — продолжала я, чувствуя, как сдавливает горло. Отчаяние росло, я не могла понять, почему она говорит так, будто все, что было между нами, не имеет значения.

Лана посмотрела на меня холодно, словно решилась наконец сказать то, что давно держала в себе.

— Ты ошибаешься, Даша. Я делаю только то, что должна. Лазарев приказал мне заботиться о тебе, и я выполняю его приказ. Только это и ничего большего.

Эти слова ударили по мне, как молот. Я чувствовала, как слезы подступают к глазам, они были настолько близко, что я уже не могла их сдерживать.

— Ты врешь! — выкрикнула я, а по щекам покатились слезы, предательски выдавая мое отчаяние.

Я не могла поверить в то, что она говорила. Не могла принять, что все, что нас связывало, теперь сводится к какому-то приказу. Это не могла быть вся правда.

Я отшатнулась, словно меня ударили наотмашь. Виски гудели от пульсирующей крови, и все вокруг вдруг показалось нереальным. Я отступала назад, пока не уперлась в стену, не в силах оторвать взгляд от Ланы. Слова, которые она только что произнесла, обжигали мое сердце, будто кто-то плеснул туда кислоту. Такие слова могла сказать Лана, которую я знала в первые дни. Но не та, которую я узнала позже.

Не та Лана, что заботилась обо мне. Не та Лана, что помогала мне смывать грязь — не только с тела, но и с души. Та Лана, что обещала вернуться, но так и не пришла. Она не могла сказать такое.

— Скажи, что я для тебя ничего не значу, — я едва шептала, не в силах поверить в ее холодные слова.