Книга Мне уже не больно, страница 142 – Лили Рокс

Лана безразлично пожала плечами.

— Мне нравится заботиться о людях и животных. Это просто привычка. Ты просто оказалась рядом, — ее слова звучали отчужденно, будто она говорила о чем-то обыденном, не имеющем никакого значения.

Мой взгляд упал на неровные куски колбасы, варварски изрезанные, будто отражающие ее беспокойство. Они лежали горкой на столе, напоминая о том, что она, кажется, даже забыла, что хотела сделать всего лишь пару бутербродов. Лана продолжала терзать колбасу, как будто это могло дать ей ответ на что-то, что ее мучило.

— Мне просто стало тебя жалко, вот и все, — произнесла она, не поднимая на меня глаз.

— Не надо меня жалеть, — я выдохнула, чувствуя, как боль прокатывается волной по телу. — Я воспринимала тебя как сестру… Ты заботилась обо мне, как мама. Скажи, что я для тебя ничего не значу, и я оставлю тебя в покое.

Лана вдруг резко развернулась ко мне. Ее глаза были непроницаемы, но в голосе зазвучало раздражение.

— До тебя, как обычно, туго доходит, Даша. Чему я удивляюсь? Я уже сказала тебе все. Ты выдумала себе какую-то сказку, будто мы сестры, и что я буду заботиться о тебе. Но мне не нужна сестра. И я не хочу ни о ком заботиться. Понятно? Ты мне не нужна.

Каждое слово ее звучало как приговор.

Я попыталась сделать новый вдох, но не смогла. Воздух будто не находил пути в легкие. Перед глазами заплясали цветные пятна, и я начала медленно съезжать по стене. Мир вокруг меня поплыл, и я бы упала, если бы Лана не подхватила меня в последний момент.

— Что же с тобой делать, скажи мне? — ее голос вновь стал теплым, заботливым. Я почувствовала ее прикосновения, и с каждой секундой приходило облегчение. — Конечно же, ты мне не безразлична. Просто… не хотела привязываться к тебе. И чтобы ты привязывалась ко мне. Хочу, чтобы ты стала самостоятельной. Ты ведь такая непредсказуемая, с тобой никогда не знаешь, как лучше поступить.

Она говорила, и ее голос был полон тех эмоций, которых я так долго искала. Вдруг все, что было холодным и отстраненным в ее поведении, оказалось ширмой.

— Дурочка, я же для тебя стараюсь, — ее руки крепче обхватили меня, словно пытаясь успокоить. — Так будет лучше. Ты не умеешь скрывать эмоции. Все у тебя нараспашку. А тут так нельзя, понимаешь? Нельзя обнажать душу.

Я слушала ее, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства: с одной стороны — облегчение от ее слов, с другой — растущее понимание, что мир, в котором мы находимся, куда сложнее, чем я думала.

— Однажды я уйду… — сказала Лана ледяным и отрешенным голосом. — И что будет с тобой? Ты останешься одна… Тебе нужно научиться опираться на себя, стать взрослой. Хватит уже искать маму, пора вырасти. Иначе ты не выживешь!

Ее слова больно ударяли, обнажая то, что я пыталась спрятать внутри себя. Но эти слова были правдой. Я действительно привязалась к Лане и даже старалась не думать о том, что будет, когда ее не станет. Мысль об этом вызывала у меня внутренний ступор. Я просто блокировала каждую мысль о болезни Ланы, не позволяя прокрасться в мое сознание.

Лана сейчас здесь, со мной. Живая и такая родная. Она обнимает меня и я чувствую, как этот мир не может причинить мне боль. Пока она рядом, ее свет защитит меня. Демоны не могут пробить эту защиту и атаковать меня.