Книга Мне уже не больно, страница 162 – Лили Рокс

Ангелина бросила взгляд на тарелку и вдруг хлопнула себя по лбу:

— Вот я растяпа! Забыла, что нормальные люди едят за завтраком. Когда столько работаешь, перестаешь помнить о таких вещах, — сказала она с легкой усмешкой.

Лана налили себе кофе и сели рядом со мной. Ангелина, оторвавшись от своего смартфона, внимательно посмотрела на нас и решила продолжить свой допрос.

— Лана, а Даша всегда такая молчаливая? — поинтересовалась она с улыбкой.

— Не всегда, — ответила Лана, не поднимая глаз от своей чашки. — Она либо молчит, либо несет чушь. Так что пусть лучше молчит, — добавила она с обезоруживающей улыбкой, подмигнув мне и, смеясь, потянулась за бутербродом.

Мне было несложно понять ее тонкую иронию, и даже несмотря на неловкость ситуации, я улыбнулась в ответ, чувствуя, что между нами все-таки осталось что-то настоящее, несмотря на все эти странные события и людей вокруг.

С Ангелиной Лана вела себя свободно и раскованно, будто они были давними подругами. Эта легкость в общении вызывала у меня чувство зависти, которое неприятно царапнуло меня внутри. Мне всегда было сложно находить общий язык с людьми. Я могла только слушать и, в лучшем случае, вяло поддерживать разговор, но никогда не умела увлеченно рассказывать о чем-то, как это делала Лана. С Альбиной было так же — я была ее слушательницей. Может, поэтому мы так крепко дружили: она могла выговориться, а от меня не требовалось многого — просто молча воспринимать ее слова.

Но все же, с приходом Ланы на кухне стало гораздо уютнее. Атмосфера смягчилась, и наше кофепитие неожиданно превратилось в приятное времяпрепровождение, несмотря на жуткий храп Кирилла, который ритмично доносился из гостиной, как странный фоновый аккомпанемент.

До обеда мы с Ланой бродили по саду, наслаждаясь тишиной, пока нас не позвала Ангелина к столу. Лазарев и Венский-старший еще спали, а младший, с хмурым видом ковырял вилкой в поджаренной Ангелиной яичнице, явно не в настроении. На столе уже стояли две тарелки, предназначенные для нас с Ланой. Ангелина разогрела остатки шашлыка на сковороде, нарезала несколько огурцов и помидоров и, захватив еду, понесла ее охране в беседку.

Вернувшись, она с явным энтузиазмом предложила нам куда-нибудь отправиться, так, словно отказ и не предполагался:

— Вы бы на реку сходили, — сказала она, с такой уверенностью, будто прогулка была неизбежна. — Лане покажите, там очень красиво. Ноги только не мочите — вода ледяная. Дашенька, и ты вообще в воду не суйся, у тебя иммунитет слабый, — добавила она, бросив на меня предостерегающий взгляд.

Она рылась в шкафу, доставая из него покрывала, явно продумывая все детали.

— Сейчас пойду будить этих сонь, а вам вдвоем будет веселее. А потом мы к вам присоединимся, — заключила она, улыбнувшись, как будто все уже было решено.

Я только кивнула, а Лана слегка улыбнулась в ответ, готовая к новой вылазке.

Всю дорогу Кихрюша хрустел сухариками, которые успел умыкнуть из пакета с закусками. Он время от времени поглядывал на нас с Ланой, но ничего не говорил. Мы тоже молчали — атмосфера была напряженной, и каждый шаг давался тяжело из-за присутствия этого придурка рядом. О чем тут можно говорить, если он постоянно маячит в паре шагов?

— Ты зачем вообще с нами увязался? — наконец не выдержала я, не сдерживая раздражения.