Книга Мне уже не больно, страница 79 – Лили Рокс

Я просыпаюсь от собственного крика, тяжело дыша, сердце колотится так, что кажется, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Постель мокрая от пота, холодного и липкого. Я вся дрожу, еще не до конца осознав, что это был всего лишь сон. Но бабушка, как всегда, уже стоит возле моей кровати. Она вытирает с моего лба холодный пот своим теплым, заботливым жестом, а потом нежно прижимает меня к себе.

— Дашенька, все хорошо, не бойся, — шепчет она успокаивающе, ее голос словно успокаивающий бальзам на душу, дает мне хоть немного покоя.

Потом бабушка, без лишних слов, снимает мокрую простыню и переворачивает матрас на сухую сторону. Она никогда не упрекает меня, просто молча стелит свежее белье. Я сижу, пытаясь спрятать глаза, чувствуя невыносимую неловкость и стыд. Я знаю, что она не сердится, но это ничего не меняет — внутри все равно тяжесть.

Когда она заканчивает, бережно укладывает меня обратно в кровать, заботливо укрывает одеялом, подоткнув его под бока, как будто я снова маленькая. Затем включает ночник, и в комнате становится чуть светлее, немного уютнее.

— Никак не куплю клеенку, — тихо бормочет она, как всегда, выходя из комнаты, словно это и есть причина всех моих проблем.

Бабушка надеялась, что со временем мои кошмары прекратятся, что все это просто возрастное, и рано или поздно я смогу спокойно спать. Но когда ночные кошмары продолжались, она решила повести меня к врачу.

Строгая пожилая женщина в белом халате внимательно слушала бабушку, кивая в нужных местах и задавая вопросы, но почти не обращала на меня внимания. Когда бабушка закончила рассказ, врач ненадолго переключилась на меня. Она попросила дотронуться указательными пальцами до кончика носа, потом водила перед моими глазами маленьким молоточком, заставляя следить за ним взглядом, плавно двигая его из стороны в сторону. Потом она легонько постучала этим же молоточком по моим коленям, наблюдая за рефлексами, и снова кивала себе, как будто все было совершенно ясно.

Проведя все эти манипуляции, врач потеряла ко мне всякий интерес и снова обратилась к бабушке, словно мое присутствие здесь больше не имело значения.

— Я выпишу ей успокоительное и вот эти таблеточки, — сказала она, спокойно вытягивая из ящика стола несколько рецептов. — Не пугайтесь, это всего лишь витамины, можно сказать, для "питания мозга". Но вы должны понимать, что лекарства не решат всех проблем. Они не избавят ее от этих снов и не вернут ее к нормальной жизни.

Врач на мгновение задержалась, пристально глядя на бабушку, словно оценивала, насколько серьезно та воспримет ее слова.

— Вам нужно постепенно приобщать ее к нормальной жизни, не дать замкнуться в себе, — продолжила она с уверенностью, как будто знала точно, что делает. — Почему вы до сих пор тянете с оформлением в школу?

Эти слова прозвучали жестко, как будто бабушка не понимала, что она задерживает нечто важное.

— Так вы делаете только хуже, — добавила врач, немного смягчив тон, но все равно глядя на бабушку с осуждением. — Девочка должна социализироваться, учиться общаться, выходить в мир. И подумайте о кружках, секциях, о чем-то, что сможет ее увлечь и отвлечь от этих страхов.

Врач обвела взглядом кабинет, словно пытаясь найти что-то, что могло бы укрепить ее доводы. Потом снова посмотрела на бабушку и чуть тише добавила: