Книга Мне уже не больно, страница 76 – Лили Рокс

Я снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Даже те редкие, хорошие моменты были омрачены ожиданием — ожиданием того, когда он снова станет тем чудовищем, которого я боялась.

Следующую фигуру — бабушку — я аккуратно поставила позади той, что символизировала меня. Это место подходило ей больше всего. Бабушка всегда была за моей спиной, поддерживала, даже когда мне казалось, что мир рушится. Она была моей опорой, единственным человеком, которому я действительно была нужна после смерти родителей.

Ее забота была теплым светом среди всей этой тьмы. Когда я потеряла маму и папу, бабушка осталась рядом. Она никогда не жаловалась, даже когда ей самой было тяжело. Я помню, как ее руки, такие старые и морщинистые, все равно оставались сильными, когда она обнимала меня.

Она не просто заботилась обо мне — она была тем якорем, что удерживал меня от полного крушения.

Каждую ночь после переезда к бабушке меня преследовал один и тот же сон, словно замерший во времени, повторяющийся в мельчайших деталях.

В этом сне всегда зима. Снег падает мягкими, пушистыми хлопьями, как в самых красивых зимних картинах. Он кружится в воздухе медленно, словно время решило замедлить свой ход только для меня. Все вокруг покрыто чистым белым покрывалом, каждый сугроб сверкает под тусклым светом зимнего дня. Легкий ветер едва трогает верхушки деревьев, заставляя снежинки скользить по веткам, но звуков не слышно. Тишина стоит такая, что кажется, будто весь мир замер. Словно все вокруг заснуло, а я одна осталась идти по этому зимнему простору.

Я шагаю по снегу, но не чувствую холода. Снег хрустит под ногами, этот звук как будто должен быть привычным, но он отзывается странным эхом, не проникая в меня. Одежда на мне тонкая, совсем не подходящая для зимы, но мороз не пробирает меня. Это не тревожит — во сне кажется, что так и должно быть. Я знаю, что зима должна быть холодной, но во сне все иначе. Я иду, не ощущая ни пронизывающего ветра, ни ледяного воздуха, как будто я сама часть этого снежного пейзажа.

Передо мной возникает наш дом — старый, покосившийся, его стены покрыты легким слоем инея. Низкий деревянный забор окружает его, словно пытаясь сохранить тепло внутри, но безуспешно. Забор, обледеневший и хрупкий, выглядит таким же, как и всегда — часть нашего мира, который будто бы замерз вместе с природой.

Я приближаюсь к дому и вдруг вижу ее — маму. Она выглядывает из окна, и ее лицо мгновенно озаряется самой родной, теплой улыбкой. Мое сердце замирает, словно на миг остановилось, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь, и дыхание перехватывает. Она здесь. Живая. Снова со мной.

Ее глаза светятся радостью, такой знакомой и теплой, как будто ничто не изменилось. Мама выбегает на улицу, и я замечаю, как снежинки касаются ее волос. Они медленно оседают на светлых прядях, словно маленькие бриллианты, сверкающие под тусклым зимним солнцем. Каждая снежинка переливается, как драгоценность, и ее волосы в этот момент кажутся волшебными, как будто они покрыты сияющей пылью.

Я не могу оторвать взгляд — это завораживает. Эти блестящие снежные кристаллы, покоящиеся на ее голове, придают ей какой-то неземной, почти сказочный вид. Она смеется — ее звонкий смех разносится по тихой улице, и я слышу этот звук, который боялась забыть навсегда. Он проникает в меня, как мелодия, о которой я мечтала услышать снова. Мое сердце замирает и трепещет одновременно.