Книга Жена в награду, страница 16 – Мила Дрим

Победило последнее.

— Господи! Элизабет! Кто этот мужчина?! Вы только посмотрите на себя! Вы перед ним почти чем в мать родила! А вы, как вы посмели вот так заявиться в спальню целомудренной, благочестивой, знатной девушки? — Анна уставила руки в бока.

— Вам, определенно, лучше, — усмехнулся Вигго.

Он круто развернулся на пятках и устремил всё своё внимание на Элизабет.

Та, дрожа от страха и холода, прижимала к груди бархатную подушку. Но всё равно, сейчас, под взглядом черных глаз, Элизабет ощущала себя абсолютно голой.

Смущенная, она стыдливо опустила свой взор.

И если Элизабет испытывала такие чувства, подобного нельзя было сказать о Вигго.

Напротив, его раззадорила вся эта ситуация.

Ощущая приятный жар в груди, он подошел поближе к Элизабет, так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на своем мокром, прохладном плече.

— Так значит, Элизабет... - протянул он тягучим, полным довольства, голосом.

Быть может, Вигго сказал бы еще что-то, в свойственной ему манере соблазнителя, но случилось то, что он никак не мог предугадать.

Заботливая нянюшка со всей силы ударила его кочергой.

Вигго, пошатнувшись, потрясенно обернулся и посмотрел на воинственную женщину, застывшую в шаге от него с кочергой в руках.

Глаза Анны превратились в узкие щелочки, ноздри грозно раздувались, и, глядя на неё, Вигго как-то не верилось, что эта женщина прежде нуждалась в чьей-то помощи.

— Господи... Нянюшка, что ты сделала! — испуганно выдохнула Элизабет.

Её пугала не столько участь этого незнакомца, который, судя по всему, достойно выдержал удар, а то, какие последствия всё это имело для Анны.

Что, если её постигнет суровое наказание?

Ведь случившееся — недопустимое!

Чтобы слуга ударила господина!

Подобные поступки жестоко карались — порой, даже смертью.

— Простите мою няню, — спешно вступилась за Анну Элизабет, — она, видимо, еще не пришла в себя от падения.

Няня с грохотом воткнула кочергу в пол и гордо вздернула голову — та уже не болела, и женщина чувствовала себя абсолютно здоровой.

— Я сделала то, что обещала. Я же говорила, что если сюда зайдет чужак — я ударю его кочергой, — тоном, в котором не было и капли сожаления, заявила Анна.

Элизабет впервые за это время рассердилась на няню.

Она пыталась защитить её, а та только подливала масло огонь!

— Так вот в чем дело, — Вигго, усмехнувшись, смерил женщину веселым взглядом, — что ж, вашу воинственность и желание защитить свою госпожу можно понять.

Он полуобернулся, чтобы посмотреть на Элизабет — та, красная от стыда, по-прежнему стояла на своем месте.

Вигго, желая избавиться от навязчивого желания дотронуться до её лица, которое сопровождалось жжением на подушечках пальцев, сжал их в кулак.

— Такую красавицу нужно надежно оберегать, — потяжелевшим голосом добавил он.

Если до этого мгновения Элизабет считала, что сильнее жара от стыда она уже не сможет испытать, то следом поняла, что ошиблась.

Жар приобрел такую силу, что она почувствовала, как горят корни волос на голове. А уж то, что творилось в девичьей груди — трудно было подобрать нужные слова, чтобы описать это.

Стыд и удивление, восторг и смятение, азарт и въедливое понимание, что сложившаяся ситуация могла оказаться ужасающей для её репутации.