Книга Жена в награду, страница 84 – Мила Дрим

— О чем ты хотела поговорить со мной, мама? — наблюдая за тем, как мать закрывает дверь в свои покои, произнес Вигго.

Взор его скользнул по комнате.

У стены выстроились сундуки. На скамейке — свалена одежда. В покоях не то что был беспорядок, но и то, что здесь царил порядок, сказать было нельзя.

Всё выглядело так, будто мать Вигго куда-то собиралась.

Неужели?

Вигго выразительно глянул на свою мать.

— Я приняла решение вернуться домой, — со вздохом ответила Боргхильда.

Она метнула в сторону сына сдержанный взгляд, а затем, склонившись над небольшим сундуком, украшенным пылающими рубинами, достала из него темную бутыль и несколько медных чаш.

Движения её были неспешными и сосредоточенными.

— Что, сын? Даже не спросишь, когда я покину замок? — вновь посмотрев на Вигго, беззлобно улыбнулась Боргхильда.

— Я жду, когда ты сама поведаешь об этом. У меня создалось впечатление, что ты не договорила, — внимательно наблюдая за тем, как мать откупоривает бутылку, отвечал Вигго.

Она сделала это легко и быстро — Вигго не удивлялся её умению. Мать часто использовала бутыли для хранения отваров, сваренных собственноручно.

Она хорошо разбиралась в травах, и было время, когда Боргхильда лечила Вигго, когда тот был маленьким.

До сих пор он помнил тот жар, который мучил его в юном возрасте, и горький вкус отвара, которым поила его мать.

— Завтра, на рассвете, я покину тебя. Вероятно навсегда, — Боргхильда разлила по чашам темную жидкость.

Вигго ощутил смятение после того как обнаружил, что слова матери вызвали у него…

Облегчение.

— Ты же понимаешь, сын, что годы мои уже не те, и вряд ли мы увидимся снова, — с грустью глядя на него, произнесла Боргхильда.

— Мама, не наговаривай на себя. Ты полна сил и здоровья.

— Это тебе лишь только кажется, — она вызывающе улыбнулась, — впрочем, ты же знаешь, что я не из тех, кто будет жаловаться. Свою боль я унесу с собой, сын. Но я буду спокойна, если ты выпьешь мой целебный отвар. Напоследок. Я сама собирала травы этой весной. Сама сушила и варила их.

— Зачем мне пить отвар? — Вигго, нахмурившись, скептически глянул на темную, мутную жидкость, плавающую в медной чаше.

На языке его стало горько.

То ли от воспоминаний, то ли от понимания, что мать так и осталась черствой по отношению к его жене.

Но ему нужно было отдать должное матери — оставить их в покое, принять решение уехать (хотя он, Вигго, ни разу не намекнул ей на это) — для этого нужно было быть по-настоящему сильным человеком.

И мудрым.

Куда без мудрости, коль мать окончательно оставила попытки переменить его отношения с Элизабет?

Вигго другими глазами посмотрел на свою родительницу.

Хоть она старалась не подать виду, он заметил грусть, мелькавшую в её глазах. Заметил и морщинки на родном лице.

Ему стало искренне жаль её, и одновременно он испытал к ней благодарность.

Боргхильда остановилась и посмотрела прямо в глаза сына.

Взгляд её был ласков, а голос источал материнскую тревогу, когда она продолжила:

— Чтобы мое сердце было спокойно. В этом отваре — мое благословение, сын. Или может, ты, часом, подумал, что я вознамерилась отравить тебя?

Сказав это, женщина округлила глаза.

— Нет. У меня и в мыслях не было такого, — Вигго протянул руку, — давай свой отвар. Я выпью до дна, дабы успокоить твое сердце.