Книга Золотая орда, страница 129 – Мила Дрим

— У меня есть небольшой бизнес – частное охранное предприятие, ну и так, по мелочи.

— Ясно, а то соседки все никак не успокоятся – все кости перемыли, – мама положила горячие беляши нам в тарелки, а сама села напротив.

— А что говорят? – улыбка Тимура – обаятельная, дружелюбная, изогнула его губы.

Боже, ну зачем он спрашивает?!

Я с силой вцепилась в пышное тесто, затыкая себе рот. Молчи, Камила, молчи. Молчание – это золото. Наверное, но не всегда.

— Да глупости всякие, сидят целыми днями, им заняться нечем, вот и говорят, что муж моей дочери – бандюган и убийца. Подумать только! Разве МОЯ дочь связалась бы с таким человеком?

Мама устремила горящий взгляд на меня, и, кажется, прочитала ВСЕ по моим глазам. Волнение исказило ее лицо, но тут вмешался Тимур, говоря уверенным, успокаивающим тоном:

— Апа, точно, им делать нечего. Кстати, беляши такие вкусные. Давненько я таких вкусных не ел.

В следующий час мы все трое – намеренно или же нет – избегали темы бандитизма. Мама рассказывала обо мне – о каких-то детских моментах, успела даже рассказать, как я сходила по-большому в туалет, прямо в ванночку, когда мне не было и годика. Не обошла стороной и мои школьные годы. Я краснела, бледнела, смеялась и иногда грустила, слушая ее родной голос. Я никогда еще не получала так много внимания от нее, как в этот день.

Наконец, пришла пора прощаться. Я подавила просыпающуюся тоску, напоминая себе – что я – замужняя женщина, и жить отдельно – это не предательство, а залог счастливой, крепкой семьи. Обняв на прощание маму, я прошептала ей добрые, благодарные слова. Я заметила, как заблестели ее глаза, но мне хотелось верить, что в этот раз она была более счастлива за меня, чем в прошлый.

Когда мы сели в машину, начался сильный, весенний дождь. Удивительно, что такой солнечный день превратился в мокрый вечер. Раздался звонок – Тимур, коротко ответив его, направил бмв в сторону дороги.

— Сегодня ночуем на квартире, – произнес муж. Я тут же напряглась, вопрошая:

— Что-то случилось?

— Дождь случился. На трассе крупная авария, там большая пробка – на несколько часов, – Тимур чуть улыбнулся мне, – не беспокойся, Камил, я не буду к тебе приставать, если ты этого не захочешь.

Ох, Тимур! Я, смущаясь и одновременно возбуждаясь, улыбнулась ему, и муж добавил:

— Или буду…

Когда мы подъехали к многоквартирному дому, дождь стал еще сильнее – и пошел – чуть ли не стеной. Видимость была ужасная. Мы с Тимуром добежали до подъезда, где нас уже ждали – Ильнур. Он был хмурым и сосредоточенным. Мы даже не успели поздороваться, как Ильнур сказал:

— Я первым зайду в подъезд.

Я покосилась на мужа – тот кивнул брату, и Ильнур зашел внутрь. Через секунды телефон Тимура запиликал, и мы спешно зашли внутрь. Его брат ждал нас у лифта. В свете бледных ламп, я успела разглядеть лицо Ильнура – на правой скуле живописно расположился синяк. Я спешно опустила взор вниз, опасаясь, что Тимур неправильно расценит мое чисто человеческое любопытство. Я не хотела, чтобы это чудесный день закончился трагично.

В квартире было чисто, тихо и тепло. Никаких намеков на гулянки или пребывание здесь проституток. Я нахмурилась – мой муж вряд бы привел меня в такое место. Я прошла в комнату, а мужчины – на кухню. Мой взгляд тут же примагнитился к тому самому кожаному дивану, и я вспомнила свое поведение, свое волнение. Боже мой, как давно это было! Прошел лишь месяц, а мне казалось – год.