Книга Золотая орда, страница 2 – Мила Дрим

Это то, что вам нужно было узнать обо мне, чтобы понять меня и тот мир, в котором я росла.

Центральная Россия, 2005 год

Я распахнула глаза, уставившись в потолок. Сегодня было 7 марта. Грудь тут же стиснуло от осознания – мой день рождения. Мне исполнилось 17. Говорят, самый прекрасный возраст, но я так не считала, потому что по-прежнему считала себя слабой, временами маленькой девочкой, несмотря на мои 175 сантиметров. А я – не хотела бы быть такой.

Мой будильник продолжал пищать, и мне пришлось слезть с кровати. Комната, в которой я жила, была маленькой, так, чтобы выключить сигнал, мне понадобилось сделать всего два шага. Я потянулась и шагнула к окну – на улице таял снег, повсюду были лужи, в этом году обещали раннюю весну, и, кажется, она оправдала это.

Я накинула халат и, выйдя из комнаты, завернула в ванную. Холодные плитки под ногами обжигали мои стопы, и я начал торопливо чистить зубы, попутно распланировывая свое время в голове. Меня ждали занятия в школе (я заканчивала 11 класс), затем я хотела заглянуть с подругами в кафе, чтобы скромно отпраздновать свой день рождения – мама выделила мне небольшую сумму, и я, сгорая от стыда, приняла ее. Пусть это были небольшие деньги, но этот жест был полон заботы. Мы не могли пригласить гостей в дом – моя бабушка была тяжело больна – вот уже который месяц она лежала в постели, и прогнозы врачей были неутешительными – ее даже не госпитализировали в больницу – старый человек им был не особо нужен. И все, что оставалось нам с мамой – с болью наблюдать, как бабушка чахнет на глазах.

У меня не было праздничного настроения. Но ради мамы я попыталась изобразить его на лице. Я шагнула к овальному зеркалу, висящему над раковиной – на меня смотрела бледная, с золотисто-каштановыми волосами девушка. Мои большие, серые глаза выражали тревогу, синие тени, что пролегли под ними, выдавали мои бессонные ночи, когда я, уставившись в черный потолок, размышляла снова и снова, как мне жить, как быть, как помочь маме. Я растянула свои пухлые губы в улыбке, пытаясь придать себе бодрый вид. Проведя расческой по волосам, собрала их низкий хвост, и вышла на кухню.

— С днем рождения, Камила, – теплые губы мамы коснулись моей прохладной щеки. Мать поставила передо мной чашку с чаем и кивнула в сторону двери, за которой находилась комната бабушки:

— Тетя Аня зайдет сегодня, присмотрит за ней. Бабушка совсем плохо себя чувствует.

Я сочувственно произнесла:

— Я заметила, она вчера почти ничего не съела из ужина.

Лицо моей матери, красивое, ухоженное, на миг, исказилось от внутренней боли, затем послышался ее голос:

— Да. Говорят, незадолго до смерти человек теряет аппетит.

Я вздрогнула от слов мамы и уставилась в бокал с чаем – его коричнево-янтарная поверхность источала тепло. Я сделала глоток, совершенно не зная, что сказать матери и как поддержать ее. Хотя я всегда была ее поддержкой. Но сейчас, все на что я была способна – послать ей понимающий взгляд.

— Не задерживайся, – бросила она мне на прощание.

Я кивнула, грустно улыбнувшись – еще не было дня, когда я бы задерживалась. Я всегда была вовремя, я никогда не подводила ее. Позавтракав и убрав за собой посуду, я налила в высокий стакан воды и заглянула в комнату бабушки.