Книга Суровая Сталь, страница 40 – Мила Дрим

Рустем, в эти минуты, являясь концентрацией напряжения, медленно и облегченно выдохнул. Он был рад, что не случилось того самого. Однако, и то, что мужчина услышал – было достаточно для него. Он действительно думал, что с Софией все будет просто. Он думал, что купил красивую куклу,  а на деле оказалось – девочку с поломанным детством.

Рустем убрал руки в стороны, позволяя Софии уйти – а она только этого и ждала. Спешно укутавшись в мягкое полотенце, девушка покинула ванную комнату. Вернувшись в спальню, красавица торопливо надела свою пижаму – желая как можно скорее скрыть свою наготу и согреться. Даже горячий душ не унял эту зябкую дрожь. Да и невозможно было с ней справиться никакими теплыми вещами – потому что шла она из души. Тут было нужно что-то другое: добрые слова, нежность и забота, но некому было дать это ценное Софии. И все, что ей оставалось – залезть на кровать и нырнуть под одеяло, в надежде, что завтра непременно взойдет солнце, и все станет по-другому. Отчасти правдивая, отчасти лживая мысль, но она успокаивала плачущую красавицу. Та отыскала подушку и, накрыв ей голову, тут же провалилась в сон.

Когда мужчина вернулся в спальную комнату, то он не сразу лег спать. Вместо этого, Рустем, подойдя к окну, приоткрыл его, впуская прохладный ночной воздух. Хотелось освежить голову, выветрить странные, новые ощущения – раздражающие, отвлекающие от привычного ему, спокойно-ледяного состояния. Его отстраненное мировосприятие не то чтобы дало трещину, но было нарушено рассказом Софии. Сотворить такое с ребенком – одна мысль об этом поднимала в Рустеме яростное желание убивать: изощренно, мучительно медленно, чтобы эта тварь сотни раз пожалела, что посягнула на святое. Да, для кого-то святое – изображения мучеников и разные реликвии. Но у них не было душ. А вот у ребенка имелась.  Мужчина еще около часа стоял, всматриваясь в темноту, рассеянную мерцанием одиноких звезд. Наконец, усталость стала подкрадываться к нему, и Рустем лег на кровать. Он прислушался – и не услышал дыхания Софии. Мужчина резко перекатился на сторону девушки и сорвал с ее головы подушку и, наконец, уловил, что София дышит. Тревога, что собралась, было, подкрасться к Рустему, тут же отступила. Мужчина смежил веки, ощущая каждой клеточкой тела усталость – да, сегодня был напряженный день – особенно «теплая» встреча с тольяттинскими ребятами, которые уже не вернутся в свой родной город…

— А ты знаешь, что прогулки с утра, очень полезны для здоровья? – спокойный, мужской голос пробудил Софию ото сна. Девушка открыла глаза, тут же встречаясь с изучающим взглядом Рустема – мужчина, одетый в спортивный костюм стоял возле окна. Свет от солнца рассеивался вокруг его фигуры, делая сейчас похожим Рустема на ангела. Ангела смерти, например. Заметив, что София проснулась, мужчина отошел от окна и направился прямо к ней, садясь с ее стороны на кровать. Девушка попыталась отползти на середину постели, но мужчина, конечно, не позволил ей этого сделать – накрыл широкой ладонью ее плечо, удерживая красавицу. Она замерла, напуганная одной, острой мыслью – а вдруг Рустем захочет повторить то, что случилось ночью?

Мужчина заметил, как почти безмятежное, сонное выражение лица Софии сменилось маской страха. Рустем поморщился – ему не доставляло удовольствия запугивать женщин, так, только в крайних случаях. Но у этой красавицы он точно не желал вызывать ужас. Почему? Изменило ли что-то ее откровение? Ощутив, как в груди словно обожгло, мужчина моментально прогнал эту мысль. Он перевел взгляд на приоткрытое окно и произнес: