Книга Нежный плен, страница 33 – Мила Дрим

Алисия начала медленно перебирать распущенные волосы Годивы. У девушки они были необычайно гладкими и мягкими, как шелк.

— И у тебя очень красивые волосы, цвет платья подойдет к ним, - добавила Алисия.

В голосе молодой женщины сквозила забота, и Годива устыдилась собственной холодности и некой неприветливости по отношению к ней и её подруге. Быть может, они действительно желают ей блага?

— Хорошо, спасибо, - Годива чуть улыбнулась, в ответ, получая яркую улыбку Алисии.

— Прекрасно, - резво поднявшись с кресла и захлопав в маленькие ладоши, произнесла Миранда. – Тогда - скорее за дело!

Спустя четверть часа подруги, сопровождаемые делегаций из трех служанок, вернулись в покои Годивы. К тому времени девушка уже успела успокоиться  и даже проникнуться к Миранде и Алисии зарождающимся доверием. Кто знает, быть может, эти красивые женщины станут её подругами и помогут ей на сегодняшнем вечере чувствовать себя увереннее?

Поэтому, когда Миранда и Алисия вернулись, Годива встретила их теплой, искренней улыбкой.

— Давай посмотрим, как на тебе будет этот наряд, - блеснув зелеными глазами, произнесла Алисия, подхватывая платье и поднося к Годиве. Прекрасная саксонка замерла, разглядывая своё отражение.

Это было платье из темно-вишневого бархата. Длинные, струящиеся до пола, рукава, зауженный силуэт и невероятно глубокий вырез на груди.

— Платье очень красивое, - сглотнув, сказала, Годива, - но оно не для меня. Спасибо.

— Как не для тебя? – Миранда, подойдя слева, окинула отражение девушки оценивающим взором. – Этот наряд тебе к лицу. Давай, примерь его.

Теперь Годива явственно ощущала давление, исходившее от двух подруг.

— А пока мы будем наряжать тебя, расскажи, каков нормандский лев в постели? – как бы между делом, поинтересовалась Алисия.

— Что? – переспросила Годива.

Подруги, переглянувшись, захихикали.

— Как хорошо у тебя получается разыгрывать невинность, - улыбнулась Миранда, - но мы-то  знаем, что все это время ты была с Леонардо. Нам известно, каким образом ты досталась ему. Ну, как? Он очень груб?

— Мне кажется, он прямо набрасывается на женщину, - томно заметила Алисия, и ее глаза мечтательно блеснули.

Наконец, до Годивы стал доходить смысл беседы. Щеки девушки покрылись стыдливым румянцем.

— Вы ошибаетесь, - дрожащим от обиды и унижения голосом, ответила она.

Подруги дружно рассмеялись.

— Дорогая моя, - снисходительным тоном начала Алисия, - никто в этом замке не поверит в твою невинность. Все эти дни и ночи ты была с Леонардо. Он – мужчина, а ты – женщина. Даже дураку понятно, что происходит, когда мужчина и женщина остаются наедине.

Наконец-то она осталась одна! С небывалым облегчением восприняла Годива уход Миранды и Алисии. Подруги ушли, оставив в душе девушки тошнотворное смятение и горечь. Слезы обжигали глаза прекрасной саксонки, и она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться в присутствии Миранды и Алисии. Но как только за ними закрылась дверь, и послышались удаляющиеся шаги, Годива заплакала. Слова нормандок больно задели девушку. То, как женщины говорили с ней – казалось, с виду, по-дружески, приветливо, но ощущения Годивы были такие, словно ее обволакивали ядовитым сиропом.

Нет, белокурая красавица не забилась в истерике, не стала заламывать руки и причитать. Просто, по её бледным щекам побежали горячие дорожки слез. Будто соленые ручейки, они омыли нежное лицо Годивы. Девушка медленно стерла их ладонями, вздохнула – устало - спокойно. Кажется, теперь стало чуть легче. По крайней мере, не горело теперь в груди, не стучало в висках, не было так тошно. Годива перевела взор с распахнутого окна на вишневый наряд, разложенный на большой, королевских размеров, кровати. На фоне светлого покрывала это платье было вызывающим пятном.