Книга Нежный плен, страница 36 – Мила Дрим

— Разрешите вам представить мою подопечную, леди Годиву из Уэльса. Я намерен выбрать ей достойного мужа, и, если таковой найдется, я не поскуплюсь на богатое приданое.

По лицам гостей пробежало удивление. Кто бы мог подумать, что сам нормандский лев приложит свою руку и имущество, чтобы выдумать замуж – и кого?

Саксонку!

Либо эта молодая девушка имела какое-то близкое отношение к Леонардо, и возможно являлась его родственницей, либо у неё был какой-то, пока невидимый глазу, изъян. Другого объяснения не было. Потому что нужно было быть слепым глупцом, чтобы, не имея веских причин, собственноручно отказаться от столь красивой женщины.

Все хотели узнать, каким образом Годива оказалась у Леонардо. Ходило немало слухов: что нормандский лев, убив всех до единого в замке, оставил девушку в живых и принудил  стать его наложницей, что он сорвал ее свадьбу и лишил жизни её жениха,  что девушка пыталась убить Леонардо, но была покорена им, что она – несчастная сирота, дочь простой кухарки и конюха, что она  посмела отказать воину - и поплатилась за это – потеряв свободу, честь и права выбора…

Да, слухов было немало, но озвучить их – вот так, прилюдно, никто не осмелился. Не потому что причина заключалась в том, что это не позволяло воспитание, а по причине  страха. Люди боялись гнева Леонардо, того самого гнева, о котором ходили легенды. Эти легенды шептались непослушным детям, в назидание им. И никто  не знал – где в этих рассказах вымысел, а где - правда. Хоть сейчас Леонардо почти улыбался и выглядел расслабленным, внутренняя сила, идущая от него, буквально кричала о том, что он продолжает оставаться смертельно опасным.

Наконец, когда улыбка мужчины стала чуть благосклоннее, нашелся смельчак, который пожелал быть первым представленным Годиве. Этим смельчаком оказался Свейн, высокий широкоплечий юноша с золотисто-каштановыми волосами и яркими, синими глазами. Улыбнувшись, Свейн одарил белокурую девушку теплым взглядом.

— Рад знакомству с вами, леди Годива, - произнес юноша, не в силах отвести глаз от прекрасного лица девушки. От его пристального взора щеки Годивы стали покрываться стыдливым румянцем. Белокурая красавица, мысленно напомнив себе, что она собиралась выглядеть полной достоинства и приветливой девушкой, вежливо улыбнулась в ответ.

— Свейн, - глаза Леонардо блеснули, - я знавал твоего старшего брата еще в Нормандии. Храбрый был малый.

— Да, - Свейн грустно улыбнулся и посмотрел на воина, - именно таким он и был.

Затем, взгляд Свейна снова вернулся к Годиве.

— Надеюсь на танец с вами, прекрасная леди, - произнес юноша с улыбкой.

Годива не знала, позволено ли, ей с кем-либо танцевать танец. Какие правила у этих нормандцев? Девушка перевела взгляд на Леонардо, молчаливо спрашивая у того разрешения. Мужчина видел замешательство Годивы, видел, как она пытается держаться непринужденно. Он, не сдержавшись, ободряюще улыбнулся ей и ответил за девушку:

— Может быть, леди Годива согласится, Свейн. А теперь, отойди-ка в сторонку, и дай другим познакомиться с моей подопечной.

Свейн нехотя подвинулся в сторону,  а глаза его, меж тем, продолжали наблюдать за белокурой красавицей. Никогда в жизни, за все свои 19 лет, он не встречал такой красивой девушки.