Книга Нежный плен, страница 72 – Мила Дрим

— Хотя, в твоем случае, лучше быть вдовой, нежели жить так.

Горячая волна возмущения, злости и желания защитить Леонардо, забурлила в прекрасной саксонке. Поднявшись на ноги, девушка, превосходя своим ростом Анну, смотрела на ту сверху вниз – строго, холодно.

— Ты все это говоришь из своей зависти, Анна. Не пытайся меня запугать, я знаю, что за человек Леонардо, - наконец, совладав с собой, ответила Годива.

— Знаешь? Знаешь ли ты, скольких и, самое главное, каким образом, он убил? – зашипела Анна. Глаза её запылали злостью.

— Это – война. Умирают на ней – так или иначе, - красавица, не сводила взора с брюнетки.

— Быть может, тогда ты уже знаешь, каково это разделить ложе с Леонардо? Именно потому – ты столь смелая? – сощурив глаза, вопросила Анна. Она даже не заметила, как повысила голос, и привлекла своим вопросом внимание некоторых воинов.

— Я не стану доказывать тебе, что я невинна. Ты все равно сделаешь свои собственные выводы. Мне все равно, - Годива холодно улыбнулась. – Самое главное, что это знает мой будущий муж.

Последние слова вызвали у леди Анны очередной прилив злости. Раскрасневшись, она громко спросила:

— Будущий муж? А что ты можешь дать ему? Ты – нищенка, без наследства и положения в обществе? Ты, правда, веришь в то, что ваш брак будет счастливым? Что такая, как ты, может дать такому мужчине, как Леонардо?

Годива смотрела на перекошенное от злобы и зависти, лицо Анны. Если раньше её можно было счесть красивой, то теперь, в эти мгновения, вся грязь, что копилась у той в душе, выплеснувшись наружу, показала, как безобразна эта девушка. Не было в ней более ничего женственного и красивого.

— Я дам ему то, на что не способна ты, - Годива задумчиво улыбнулась, - я согрею ему сердце и тело, и защищу его душу.

Под чьими-то ногами зашуршала листва. Прекрасная саксонка обернулась. В нескольких шагах от костра стоял Леонардо. Он,  устремив на Годиву пронзительный взгляд, произнес:

— Леди Годива, идемте со мной.

Она пошла к нему -  с волнением в груди. С каждым шагом, сделанным по направлению к Леонардо, оно усиливалось, заполняя собой тело – сладкое тепло растеклось по рукам и ногам. Не сводя блестящих глаз с воина, Годива приближалась к нему – уже совершенно не помня, что секундами ранее её оскорбила Анна. Все эти слова казались лишь пустым звуком, не имеющим значения. Утопая во властном взгляде Леонардо, прекрасная саксонка, затаив от радости дыхание, наконец, подошла к нему.

И тут случилось немыслимое.

Из ряда вон выходящее.

Воинам и леди Анне довелось увидеть то, что повергло их в шок. Их глазам предстала картина, о возможности существования которой, они и не думали. Нормандский лев, их предводитель, человек, безусловно, жестокий и, как поговаривали, бессердечный, сделал  это. Обхватив своими шершавыми ладонями прохладные щеки Годивы, Леонардо заглянул в её глаза – и без труда заметил в глубинах голубого океана трепет. Такой нежный, мягкий и трогательный, что захотелось непременно сберечь его.

А затем, мужчина, чуть улыбнувшись, поцеловал прекрасную саксонку – в лоб, вкладывая в этот невинный поцелуй то, что пока еще не мог сказать, то, в чем, еще не смел, признаться себе. Губы его чувствовали волнение, исходящие от нежной кожи Годивы, мужчина ощущал её неровное дыхание на своем лице. Под своими жесткими пальцами, в тот миг стремящимися быть нежными, почувствовал, как кровь прилила к мягким щекам девушки. Не сдержавшись, погладил потеплевшую скулу Годивы большим пальцем – неосознанное движение, принесшее с собой удовольствие для обоих.