Книга Нежный плен, страница 79 – Мила Дрим

— Пойдем, - отодвинув от себя тарелку и вставая на ноги, обратился Леонардо к Годиве. Она подняла на него глаза – в них мелькнул вопрос.

— Да, Годива, время пришло, - насколько это было возможно, мягко произнес мужчина. Девушка слабо качнула головой и встала. Мужская рука тут же обвила её за талию – не потому что Леонардо опасался, что жена засопротивляется, а потому – что воин переживал, чтобы у неё не закружилась голова от волнения. Хотя, быть может, это не столь надежно… Леонардо, тепло, улыбнувшись, подхватил Годиву на руки. Под всеобщий гул и радостные пожелания, молодожены покинули зал и отправились наверх.

Он поднимался неспешно. Слишком ценный груз был в его руках. Его прекрасная, молодая жена. Мужчина чувствовал её волнение, ощущал прерывистое дыхание на своей шее. Понимал, что страшно, но знал, что лучший способ победить страх – встретиться с ним лицом к лицу. Сегодня, скорее всего, ей будет больно. Но следующие ночи… он приложит усилия и весь свой опыт, чтобы они  стали для Годивы полными сладости и удовольствия.

Дверь с грохотом захлопнулась. Леонардо медленно опустил жену на меха. Годива, ощущая спиной их щекочущую прохладу, нервно сглотнула. Да, она боялась, но не намеревалась отступать. Она хотела принадлежать Леонардо в полном смысле этого слова. Мужчина, наблюдая за красавицей, что ждала его на брачном ложе, помимо нарастающего вожделения, ощутил нежность – она деликатно коснулась его сурового сердца, смягчая его.

Не отрывая взора от Годивы, Леонардо шагнул к ней и медленно, но невероятно чувственно, провел ладонью по девушке – начиная от гладкой щеки, потом все ниже – длинной шее, округлой груди, изгибу талии, бедру…

— Если бы у меня была возможность, я бы взял ту боль, которую ты испытаешь в первый раз, на себя, - хриплым, от переполнявших его чувств, голосом сказал Леонардо, наклоняясь над женой. Она часто-часто заморгала и, покорно - доверчиво, кивнула головой. Её доверие к нему – в чем-то наивное, но такое искреннее, нужное, сжало сердце нормандского льва.

— Но, клянусь тебе, что сделаю все, чтобы уменьшить эту боль, Годива, - целуя девушку в губы, пообещал Леонардо.

Годива пробудилась посреди ночи. Она, прислушиваясь к ровному дыханию, которое щекотало ей ухо, распахнула глаза и уставилась в высокий, поглощенный тьмой, потолок. Лежала, не шевелясь, привыкая к новым ощущениям. Словно её тело стало другим – чувствительным, странно уставшим. Боль, что случилась часами ранее, была не столь сильна. Она все еще давала о себе знать легким покалыванием, но боль меркла перед осознанием свершившегося. Теперь она, Годива, принадлежала Леонардо в полном смысле этого слова. Их тела соединились, но не только они. В тот самый заветный миг, девушка почувствовала – её душа, устремилась спешащей ей навстречу душе Леонардо. Быть может, прекрасной саксонке всего лишь показалось, но… это было непередаваемое чувство – ощущение парения и сладости, которая до сих пор ощущалась в груди.

Годива, томясь от новых чувств, аккуратно отползла к краю кровати и медленно села. Поморщившись от усилившегося дискомфорта, девушка свесила ноги. После – встала и, стараясь не шуметь, подошла к окну. Обернулась – окидывая спящего мужа ласковым взглядом. Не сдержалась, улыбнулась. «Мой муж, - подумала она, - этот сильный, смелый  мужчина - мой муж». Сердце громко застучало от нахлынувшей нежности. Годива, переведя взор на небо – иссиня – черное, пронзенное сотнями блестящих звезд, зашептала благодарственную молитву.