Книга Заряна. Укрощаю любовью, страница 44 – Люсинда Миллер

— Он ушел, я осталась. Но так как мой бывший парень оплачивал проживание, то и решил разорвать договор найма, либо мне перекупить договор на остаток срока и вернуть ему сумму за то время, что я жила одна.

— Во сучок! — скривился Валиев, — знал же о твоих денежных трудностях.

— Я не осуждаю, что кто-то считает свои деньги, но к тому, что так неожиданно лишусь жилья, оказалась не готова.

Я вертела в ладонях давно остывшую кружку, лишь бы занять чем-то руки и не смотреть в глаза горцу. Не хотелось выглядеть в его глазах доверчивой и несчастной дурочкой.

— Заряна, — почувствовала его горячую ладонь на своих дрожащих пальцах и вскинула взгляд. — Ты можешь жить у меня сколько захочешь или пока кто-то не почувствует, что пора разъехаться.

Я грустно усмехнулась: "разъехаться" звучало странно, скорее он смягчил фразу одним словом: съехать мне от него.

— Я никогда не скрывал интереса к тебе, — открыто посмотрел, а я попыталась отнять ладони, но он лишь сильнее их сжал. — Но принуждать к интиму не стану, если только сама не придешь в мою постель, — и коварно улыбнулся.

— Не приду! — недовольно буркнула и вырвалась наконец из горячего плена его кистей.

Валиев довольно рассмеялся и оставляя последнее слово за собой, тихо добавил:

— Придешь.

Тутон*—хлебное тесто, обжаренное на масле или жире. Национальное блюдо провинции Ньюфаундленда.

Амир.

Прошло две недели с того дня, как рыжеволосая особа спонтанно осталась у меня на ночлег. Девушка вела себя скромно, не показывая своей взрывной сущности, готовила завтрак в те дни, когда не уходила на работу. Избегала провокационных тем, надевала поношенные футболки и трико, которыми заполнила полку в моем гардеробе. А меня все больше накрывало от ее присутствия, суеты вокруг варочной панели и уборки в квартире. Догадывался о причине ее рвения: компенсация за проживание. Да, я готов ей приплачивать за присутствие в моем логове, только бы позволила большее.

— Зарян, я сегодня не приеду ночевать в город, — известил поутру квартирантку.

Она вскинула голову, как тушканчик из норы, смешная в своей доверчивости. Ожидал, что спросит о причине моего отсутствия, а нет, поджала губки и продолжила есть.

— Спасибо, что сообщил, но ты не обязан отчитываться, — ответила с безразличием.

А меня вывела ее безучастность. Проглотил ее вместе с завтраком, что стал резко безвкусным и, сухо попрощавшись, поспешил из дома.

Вечером в Буцефале намечались посиделки с парнями. Как правило с выпивкой, игрой в нарды, купанием в сероводородном источнике и горячими девочками. Два пункта программы я точно включил в развлечение, а вот с женским полом иметь дела не желал. Точнее желал, только с одной недоступной.

— Амир, тебе кого вызвать из девочек? — пьяным голосом спросил Боря.

А я чуть было не выдал: Зарянку.

— Сегодня я пас, ребята.

— Что, настолько пьян, что девку не трахнешь? — заржал собеседник. — Не верю! Слышь, Рустамчик, — перекинулся на друга Борис. — У Валиева сегодня не стоит, берем троих себе, — все больше веселясь от своей шутки.

— Ибрагиму предложи.

— Не, Ибрагим верен жене, не поддается соблазну, — отмел вариант Боря.

— Отстань уже от ребят, Козин, — вступил в беседу Рустам. — А ты изменился, Амир, — довольно трезво посмотрел он на меня. — Все та же рыжая барменша будоражит?