Книга Халид, я расправляю крылья, страница 40 – Люсинда Миллер

— Ха, мы даже показательное выступление для его ребят устроили, – вмешался Расул.

— Что? У тебя на спортплощадке? Ну дела! Боюсь спросить: кто победитель? – и поводил глазами на меня и на соперника.

Я молчал, давая сделать вывод самому.

— Понимаешь, Гарь, отвлекся наш парень, тут я его и зацепил по голове.

— Да? Это на что же?

— Ни на что, а на кого.

— Так, так, любопытно. Сдавайся, Казанова!

Оба посмотрели на меня. Расул не сдавал. Гарик ждал.

— Одна мамочка. Сын ее тренировался у меня пару месяцев, когда Антон с травмой попал, – почесал я нервно волосы, не желая выдавать лишнюю информацию.

Друг присвистнул.

— Похоже, старше тебя.

— Угу.

— Муж есть?

— Нет! – излишне резко ответил. – Еще я замужних не отбивал! Это табу для меня.

— Так, а что нервный такой? Не дается?

Расул хмыкнул. Я пожал плечами. После ночных разборок не смог дать определение отношениям. Они продолжали усложняться.

— Тебе, и отказала? Чемпиону не только в каратэ, но и в дамских постелях?! Вот так новость, – Гарик хлопнул по коленям, радуясь моему фиаско.

— Ладно, не тролль ты его, и так измаялся, – заступился Расул.

— Ну, может чем помочь надо, – и окинул так домик изнутри. – Запереть ее тут с тобой и пока не договоритесь, не выпускать.

Друг в своем репертуаре: выдавал предложения силой и принуждением. Я зажмурился и покачал головой.

Вышел на крыльцо, и вовремя. Моя ненаглядная снова от меня убегала. Я рассчитывал на примирение после завтрака. Как бы не злился на нее за выходку, сам ощущал вину. И было за что. Я подорвал доверие к себе. И это предложение, давно решенное на задворках сознания, вырвалось на эмоциях. И выглядело жалким извинением, а не искренним предложением руки.

За ними приехал ее родственник. А я наивно полагал, что обратный путь мы поедем вместе. Сжал от злости кулаки.

— Так просто не отпущу, – вырвалось с моих уст.

И сбежал по ступенькам, сокращая расстояние до автомобиля.

Родственник ее отсутствовал, а Нель укладывала сумки во внедорожник.

— Ты не изменяешь своим принципам, да, Нель?

Она выпрямилась, воинственно взглянув мне в глаза.

— Чего ты хочешь, Халид? Добился меня. Доволен?

— Послушай, Нель, я сожалею, что так завершилось вчера, но ни разу не пожалел о минутах, проведенных вместе. И мое предложение и сейчас в силе при свете дня, – я схватил ее за трясущиеся руки, передавая тепло и не желая отпускать.

Она отвела взгляд в сторону гор, пытаясь отнять ладони.

— Не надо, ничего не говори. Спасибо за каникулы, но они кончились и наши отношения тоже. Мы не можем быть вместе, – и так посмотрела на меня, отрезая все то прекрасное и сложное, прошлое от будущего, в котором не было места мне. – Прости, мы уезжаем.

Я выпустил ее ладони, безвольно поник. Сейчас и здесь не место выяснять отношения.

— Мы не закончили ничего! Ты поняла? Увидимся дома, – не в силах смотреть на разрушение нашей зарождающейся пирамиды чувств, развернулся и пошел к себе.

На миг возникло желание последовать совету друга. Но кроме фееричного секса с ней я боялся ничего не получить. А мне этого было теперь крошечно мало. Мне нужна она вся. Со своими закидонами, комплексами, покорностью и любовью ко мне.

Гюнель.

Дамиров не переставал раздражать меня. Вчера, когда я его буквально выгнала из домика, поначалу тешилась. Даже ехидно рассмеялась сравнению себя с паучихой. Мне польстило. А чуть позже наступил откат. И я, упав на свою кровать, чуть не завыла. Благо сын спал неподалеку и сдерживал мою истерику. Злилась на свою женскую слабость, тягу к нему, на его заботу днем и ласки ночью. Готовая следовать за ним и подчиняться. И ненавидела его за это. А то, как он запал в сердце моему сыну, вообще разрывало меня. Ко всему примешивалась ревность к его бесконечным похождениям. И добило извержение в меня. То, чего я и опасалась изначально. Но посчитав свой цикл, успокоилась. Вроде не должна "залететь". Но для контроля все же надо бы выпить "пилюлю завтрашнего дня". На этой ноте сон меня и уволок в свою темницу.