Книга В стране цветущего граната, страница 77 – Люсинда Миллер

— Я хочу домой, — и вскочила из-за стола, поспешно собирая посуду, хотя желала бежать со всех ног, уткнуться в родную подушку и выплакать подкатывающие слезы.

Селим вскочил следом, чуть не роняя стул.

— Стой, стой, — хватая ее за руки, прервал поспешность движений. — Никуда не поедешь!

— Пусти меня, сейчас же! — рвалась с его крепкой хватки, причиняя себе же боль.

— Не пущу. Успокойся. Так мы ничего не решим. Хочешь плакать? Плачь, но у меня на глазах, я причина твоей боли и мне тебя утешать.

Она сдерживалась изо всех сил. Обида подкатывала к горлу тугим комком, распирая зоб, не давая вздохнуть или крикнуть. Прорвалась плотина сдержанности и поток слез, хлынувший изнутри, вылился вместе с бранью и ударами по партнеру.

— Животное, скотина, озабоченный сатир, — перечисляла соответствующие эпитеты, чередуя со шлепками ладонями по его плечам и рукам, в то время как тот самый объект контролировал ее агрессию, не позволяя ей пораниться или перейти границы дозволенного.

— Да, кричи, ругайся, злись. Я все стерплю, только не сбегай от меня.

Обессилев, утирая слезы и шмыгая носом, уткнулась в его грудь. Принимая размеренные поглаживания по спине, волосам, слова утешения. Так и стояли посреди кухни.

Солнце дожигало остатки исчезающего дня, поймав в прожектор два сцепленных тела, разрешающих свой важный вопрос: как дальше жить?

***

3асыпай!

на руках у меня засыпай,

Засыпай, под пенье дождя.

Далеко, там, где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай.

"Потерянный рай" (Ария)

ПЕРЛАМУТРОВОЕ УТРО

Его разбудила привычка. Ее его взгляд. Селим так отчаянно нуждался в прощении и принятии его со всеми земными грехами. И сейчас, лежа на в ворохе белья, опираясь на согнутую руку, пристально наблюдал за сном своей дорогой женщины. Утро неуклонно надвигалось, наполняя розовым золотом пространство спальни, пробиваясь через плотный тюль. Люция распахнула глаза, наткнувшись на внимательные карие своего постельного соседа. Это второе утро вместе резко контрастировало, с тем, что провели в его родном доме. Вечер, накануне сложенный из страсти и выяснения отношений, перетек в тревожную ночь. Оба понимали сложность своих отношений. Из пяти лет знакомства вместе провели меньше месяца. И вроде знали многое друг о друге, а по факту совсем ничего.

— Давно не спишь? — хрипло спросила.

— Часов с пяти.

— А сейчас сколько времени?

— Почти девять. Кстати, звонила твоя сестрица, я сказал, что ты у меня.

— Блин, — тут она в ужасе прикрыла ладонью рот. — Я же забыла ей сказать, что к тебе уехала.

— Думаю, она догадалась сразу.

— Так что она тебе ответила?

— Ха! — тут он откинулся на спину, глядя в потолок. — Дословно: "Все-таки сдалась" и отключила связь.

— Понятно, это меня еще от нее ждет головомойка, — устало выдохнула.

Селим вновь приподнялся на локте.

— Будем держать оборону вдвоём, — и нежно повел пальцем по ее лицу. Разгладил брови, провел по линии носа, заметив смущение, вдохновился и пошел дальше: очертил линию губ, чуть надавив на нижнюю, поиграл. С каждым движением ласка становилась чувственнее, движения подрагивающие. Запустил ладонь на шею, под сбившиеся волосы, массируя затылок. Люция прикрыла глаза и откинулась на подушку, принимая нежность его рук. Не смотря на конфликты, устоять против яда его страсти не имела антидота.