Книга Греховный соблазн ночи, страница 24 – Люсинда Миллер

Уже на пороге Рауль нагнал троицу и окликнул:

— Уже уходите? Не прощаясь?

Руслана вся в напряжении отводила взгляд.

— Девушки устали, да и я не любитель ночных бдений. Спасибо за прием. Все на высоте. Привет дяде Эльдару, — скупо ответил Джафар и отвернулся к выходу.

Анна напоследок взглянула на хозяина клуба со всей надменностью, на которую была способна. Неприятный и пугающий мужчина иного не заслуживал.

* * *

Джафар спокойно завел двигатель и вывел автомобиль на трассу. Не мешал беседе девушек, но невольно прислушивался к разговору. Услышав достаточно подробностей из уст Русланы, вмешался в разговор:

— Рауль со школы себя так ведет. Берет, что хочет. Мне жаль его мать и дядю: Османов отличный мужик.

— А что отец? — спросила Руслана.

— Темная история. Но ты правильно поступила, послав его. Вы больше не увидитесь, забудь об инциденте.

Мягкие увещевания мудрого и честного мужчины окончательно выветрили тревогу из головы девушки.

Выпустив у калитки пассажирок, Тариев попрощался, моргнув стоп-огнями в ночи.

Харрикейн* — бокал с короткой ножкой, «пузатый» конус, сужающийся в верхней части, похож на вазу или колбу старой керосиновой лампы (hurricane lamp).

Эйфория, веселье и коктейли на праздничном столе кружили голову Анне, делая ее еще более безбашенной и смелой. Джафар большую часть торжества сидел за столом, изредка пропуская рюмку пятизвездочного выдержанного, общаясь с гостями. Пару раз танцевал с Нари и мамой Селима. Анна все больше на него злилась, на его выдержку и безразличие к ее персоне. Каждый раз встречаясь с грозовыми облаками его глаз, прятала свои, боясь выдать свой интерес ко взрослому мужчине. Ей тоже хотелось, чтобы он повел ее в медленном танце. Анна ревновала его к вниманию других особей своего пола и ничего не могла поделать. Сама не могла переломить свою гордость и пригласить. Тут велел сам случай. Джафар подошел к Люции и, склонившись над столом молодых, учтиво произнес:

— Люция, позволь тебя украсть на танец, так сказать красиво закончить наше давнее знакомство и прошлый закулисный проект. Селим, одолжишь невесту? — повернул голову к жениху, наперед зная, что тот откажет, но спиртное развязало язык и желание подразнить товарища.

— Слышишь, ты, волшебник, наколдуй уже себе свою невесту и кружи ее хоть до утра, хоть на кровати, а мою я максимум кому позволю танцевать, так это отцу, — строго и одновременно шутливо отбрил поползновения друга.

Люция рассмеялась от перепалки друзей, в душе ей льстило и внимание Джафара, и собственничество супруга.

— Джафар, — положив свою руку на его лежащую на столе. — Пригласи вместо меня мою сестренку. Она еще никому не оказала такую честь, — и взглянула в сторону, где сидела младшенькая.

Анна, слушая их разговор, встрепенулась и замерла, ожидая, что же последует дальше. Джафар тоже обернулся, изображая удивленное лицо, что девушка так часто и зорко на него смотрящая, совсем не против приглашения. За те дни, что они находились рядом, он привык к Анне. От ее красоты захватывало дух и туго сжималось под ложечкой, всякий раз при нахождении ее рядом: от запаха, взгляда, голоса. Про мужские желания он старался не думать, не развивать фантазии на ее счет, постоянно напоминая, что она маленькая и дерзкая девчонка, в ученицы пятого курса ему годится. А со студентками, будучи уже в преподавательской должности, он никогда не вступал в интимные отношения. На корню пресекая их поползновения, не давая ни малейшего повода. К тому же она сестра Люции. А он ее очень уважал и боялся как-то разочаровать. И зная, как относится Зеленоглазка к мусульманству, как ей претят многие законы его страны и общие правила, понимал, что им не по пути, как бы ему не хотелось от девушки нечто большего, чем танцы и прогулки по городу. Но когда Люция вслух предложила встать в пару с сестрой публично, открыто, отказаться не смог, потакая своему желанию подержать ее ближе снова, как в ночном клубе. Отошел от стола молодоженов и направился в сторону желанной особы.