Книга Греховный соблазн ночи, страница 25 – Люсинда Миллер

— Анни, — называя ее по особому, — согласишься быть мне парой в танце?

Девушка вытаращила глаза, не веря, что ее желание обретает форму, запах и тактильные ощущения. Поспешно вскочила, боясь, что его кто-то перехватит.

— Соглашусь, — и подала ладонь.

"Nuray Kardasov Bizim Negmemiz"* — песня нежная и чувственная лилась из динамиков, не оставляя равнодушными слушающих ее и еще больше увлекая в страсть танцующих. Джафар, до этого раза держащий дистанцию, вдруг осмелел и, прижав строптивую девушку ближе, повел по залу. Серебристое платье с лиловым оттенком ниже колена играло в свете приглушенных в зале ламп, струилось и окутывало ноги партнера. Высокая фигура темноволосого поджарого мужчины в белой рубашке и темных брюках создавала идеальную пару в танце и в целом.

Анна слегка оробела в руках Джафара.

— Расслабься, Анни, я не злой колдун, вреда не причиню тебе, — прошептал на ухо девушке.

— Да я вообще ничего и никого не боюсь, не льстите себе, мужчина, — чуть отстранившись, ответила ему в лицо.

— Дерзишь, женщина, — уже улыбаясь и опуская свои ладони чуть ниже талии, проверяя выдержку партнерши.

— Не смей меня называть женщиной, я девушка! — возмутилась эпитету партнерша и отвернулась, фальшиво улыбаясь сестре.

Та как раз смотрела на танцующую пару и нервничала, боясь, что сестрица что-нибудь выкинет из своего амплуа. Увидев улыбку Анны, расслабилась. Селим сидел, откинувшись на спинку стула и положив руку на соседний с Люцией стул, тихо посмеивался, наслаждаясь танцем пары, надеясь на эскападу кактуса — Анны. И то как ее выходку отразит галантный танцор.

— Ох и воспитание у вас, девушка, — поправил себя. — Требует немедленно вернуть в начальные классы.

— А я не обучаемая, не надейся меня перевоспитать.

— А я кто тебе? Правильно, никто, — взглянул в глаза и снова вскинул голову. — Моя задача сейчас не сбиться с ритма от твоей прямоты и не запороть танец. На нас смотрит весь зал.

Анна как будто только поняла, что кроме них и молодых есть и другие гости. И старшие Мансуровы, что могут подумать о ней, опозорившей свадьбу их сына. И устыдившись своей наглости, сомкнула рот и позволила кружить себя в мелодии вальса до конца, не сбившись ни разу. Медляк смолк. Зато послышались аплодисменты гостей.

— Тариев, кради девчонку и через месяц у нас новая свадьба будет, — крикнул родственник Селима. — Красиво смотритесь.

— А что, дядя, тебе пора уже жениться, а то в институте соблазна сколько, так и до греха не далеко, — подключился новый голос и все, кто разделил шутку, рассмеялись.

— Э, народ попрошу так не шутить, вдруг это моя будущая невестка, — сказал слово Али Фарид Оглы, тем самым прекращая поток новых сальных шуток.

Джафар сиял, довольный и танцем, и произведенным эффектом, и повел свою партнершу до места, откуда забрал. Но Анна, не была бы собою, если бы повиновалась. Вырвав, руку, процедила:

— Я тебе не покорная женщина востока, себя отведи на место, а я уж как-нибудь сама разберусь куда и с кем мне идти, — и, развернувшись, поспешила в сторону выхода из зала.

Даже если и последовала новая волна подшучивания гостей, Анна, толкнув дверь, отрезала свой слух от громкого ехидного общества.

Внутри все бесновалось. Реакция на этого мужчину была неожиданной с самой первой их встречи в аэропорту. Его властный, но при этом мягкий, мудрый подход к ней, подшучивание над ее детскими выходками и неприятие ее как объект привлекательности добивали. Хотелось доказать ему, что не смотря на колючий характер, она внутри ранимая женщина, как и любая другая, нуждающаяся в ласке и заботе, подпорке из мужского плеча. Впервые захотелось отношений с мужчиной и не просто сексуальных, а серьезных, с разделением забот, интересов, общения, поддержки. Совместных трапез. Нет, замуж не хотела, а вот гостевых отношений да.