Книга Греховный соблазн ночи, страница 4 – Люсинда Миллер

— Сулейман, только попробуй бросить меня где-нить в городе, нажалуюсь твоему папе!

— Мелкая шантажистка! — обернулся на идущую позади девушку. — Свалилась на мою голову. Я думал, ты покладистая и веселая как Люция, а ты командирша без погон.

— Не ной, нам придется подружиться. Я тоже не рада ущемлять свою свободу, находясь в твоей стране. Уже жду не дождусь когда вернусь домой. Но я обещала маме поддержать сестру и потому пробуду здесь до свадьбы.

Сулейман понимал, что они оба в безвыходном положении. Отправились в торговый центр. Анна бродила по торговым рядам, заглядывая в бутики с верхней одеждой. Выбор вещей значительно отличался от предоставленных дома. Соседство с Турцией и дань традициям накладывали печать на покупательский спрос. Яркие восточные принты, более закрытые и свободные фасоны. Хотя качество товаров и было выше уровнем, но для себя выбрать что-либо из всего ассортимента довольно проблематично. И все же Анна не удержалась и купила зеленую тунику под цвет глаз, где на фоне сиреневых гибискусов порхали маленькие колибри. Женщины разглядывали славянку со светлой кожей и яркими глазами с интересом, мужчины останавливались и заостряли внимание, отпускали комплименты и звали на свидание.

— Аня, — позвал Сулейман, схватив за локоть девушку, потащил из торгового центра на улицу.

Почти одинакового роста, обменивающейся энергетикой выглядели студентами однокурсниками.

— Что ты себе позволяешь?

Анна недовольно отцепила его руку, пыхтя.

— Я устал тебя сопровождать. Уже обед, уходим.

— Да иду я, иду, но не надо меня хватать. Я этого не терплю!

— Ага, тебе значит можно меня таскать за воротнички,* а мне нет.

— Я — девочка и имею преимущества, — доказывала дерзкая спутница.

Сулейман предпочел смолчать. Пешком направились в сторону моря, к прибрежному кафе. Сев за столики, на деревянном помосте, потянулись к меню. Анна открыла свое и поняв, что на русском перевода нет, нахмурилась. Сулейман, заметив это, довольно усмехнулся. “И куда вот ты без меня? Эх, никакой благодарности!” Но россиянка не растерялась. Когда подошел официант, смело задала вопрос:

— Салам валейкум, скажите, а почему у вас нет меню на русском?

Служащий кафе на мгновение растерялся. Потом предложил пояснить что из себя представляет то или иное блюдо.

— Девушка, скажите что Вы любите и наше заведение усладит ваш тонкий требовательный вкус.

Официант с недоумением посмотрел на Сулеймана, что мол разве ее молодой человек не может помочь?

— Мы не вместе, — ответил Сулейман, чтобы было слышно для ушей Анны, при этом не соврал ведь.

А на азербайджанском уже пояснил, что девчонка их гостья и порядком его достала. После чего парни рассмеялись. Анна поняла, что над ней. Сжала челюсти так, что мысленно пережевывала внутренности своего спутника.

— Принесите мне жалобную книгу, — затребовала ревизор.

Официант испуганно отпрянул. И исчез внутри кафе.

— Ну и стерва ты.

— А не надо было надо мной смеяться.

— Ладно, давай поясню что и с чем едят. А то парень уже подсчитывает потерю своих чаевых.

Официант принес заказанные блюда. Чебуреки с зеленой начинкой и сырной, соусы. Теплый салат из печеных овощей, грецкими орехами и рваной брынзой, безалкогольный мохито. Анна молча поглощала блюда, то и дело посылая злобные взгляды на Сулеймана. Готовила месть. Тут заметила как из закрытой части закусочной выходят девушки полностью с закрытыми лицами. Одна из них допивала коктейль, держа трубочку из-под чачвана. Иссиня-черная накидка с головы до пола окутывала женщин коконом, низкие полы платья волочились по деревяному полу, едва открывая мыски балеток. Анна настолько впечатлилась их строгим этническим луком, что замерла с открытым ртом, не веря, что тут немало таких женщин. А ей казалось, что так одеваются только арабки. Сулейман заметив ее растерянность расхохотался.