Книга Отогрей моё сердце, страница 22 – Люсинда Миллер

Встреча.

— Мам, что на счет работы? В какие организации сходить, узнать насчет вакансий? – спросила за завтраком Есения.

— Не успела приехать и сразу работать. Отдохни пару недель, протянем как-нибудь. У меня есть немного сбережений. Голодать точно не станем, - ворчала женщина.

***

Спустя несколько дней Тукаев, не выдержав томительного желания видеть девушку из купе, в обеденный перерыв снова поехал к ее дому в надежде на случайную встречу. А если не увидит, то узнает в управлении жилищем ее адрес. Или попросту спросит у соседок о новой девушке с ребенком в их доме.

Он хотел извиниться и… предложить помощь, безвозмездно. К сексуальному влечению примешивалось желание позаботиться об обеих. Понимал, что навязывается и жалел, что был так откровенно прямолинеен в предложении.

"Идиот! Самец! Точно маньяк, раз такое предложил незнакомке. Может ей секс вообще не нужен, когда на кону стоит выживание", -впоследствии костерил себя.

Подъехав к нужному подъезду, припарковавшись в кармане, стал ждать. Понимал, что это глупо: с какой вероятностью они могут пересечься?

Поглядывал по сторонам и на дверь в подъезд, отмечая бесполезность своей затеи. Спустя полчаса, разворачивая автомобиль, уловил боковым зрением знакомый серый пуховик и сердце волнительно зашлось: Есения с дочерью шли в сторону игровой площадки.

Терпение вознаградилось!

Тукаев, заглушив мотор, жадно уставился в боковое стекло, следя за обеими. Вера побежала к лесенке, закинула ногу на нижнюю ступеньку, забралась на ее вершину, а мама стояла внизу и страховала дочь. Придерживала за ноги и под попу и когда девочка пробралась выше, горделиво рассмеялась.

У Архипа защемило сердце. От вида любви между матерью и дочерью, от укола зависти и желания быть частью таких отношений. Но, вспомнив прошлый брак, отогнал мысли о детях. Женщины его хотели, не зная чего на самом деле хочет сахаляр. А он в свою очередь лишь брал и давал, не выходя за рамки отношений: любовники.

— Что же вынудило тебя сбежать от мужа, ясноглазая? – произнес мысли вслух и вышел из машины.

* * *

— Вер, не балуйся, а то сниму и больше не разрешу здесь лазать, - предупреждала дочь, но девчушка, передвигаясь по перилам, отползла от матери и рассмеялась.

Увлеченная страховкой дочери, девушка не заметила, как Тукаев направляется в ее сторону.

Архип приблизился бесшумно. Есения стояла к нему спиной, прислонившись к стойке качелей и увлеченная игрой дочери, не заметила его появления. Испуганно обернулась на голос, что прозвучал над ухом.

— Гуляете?

— Господи! – приложила ладонь к горлу. – Так напугали меня… О! Это Вы…, - заморгала, не веря, что перед ней мужчина из поезда.

— Прости, я думал, хруст снега выдаст меня, - смотрел неотрывно в ее лицо, от чего девушка разозлилась и смутилась.

Отвернулась. Отыскав взглядом дочь и убедившись, что та полезла на кучу песка, припорошенную снегом, снова обратила внимание на подошедшего.

— Что Вы здесь делаете? – строго спросила Архипа. – Только не говорите, что проезжали случайно…

Тукаев дерзко усмехнулся, блеснув рядом белоснежных ровных зубов. На его смуглой коже они особенно четко выделялись.

— Не случайно…

— Привыкли преследовать женщин?

— Нет. Чаще они преследуют меня, - уверенно ответил, все так же не сводя черных глаз с Есении, от чего она вновь смутилась и поджала губы.