Книга Отогрей моё сердце, страница 23 – Люсинда Миллер

— Тогда не понимаю…, - растерянно. - Что Вас привело к моему дому…

Архип вздохнул и посмотрел на Веру, что скатывалась с горки и смеялась с двумя другими детьми, вновь взглянул на девушку.

— Хотел извиниться. Я был неправ, предлагая купить тебя.

Есения нахмурилась, вспомнив его непристойную фразу. Сейчас весь его вид говорил о покаянии.

— Хорошо, извинения приняты. Что-то еще? – задрав нос, серьезно спросила.

— Да. У тебя какие планы? Надолго в Уренгой или вернешься к мужу?

— Вы кто мне, чтобы требовать отчета? – возмутилась. – Мои дела Вас не касаются.

— Помочь хочу. Если нужна работа…, - полез во внутренний карман и извлек портмоне. - Вот визитка моей организации, - протянул карточку Есении.

Девушка на автомате взяла ее рукой в перчатке, глянув мельком, сунула в наружный карман.

— Спасибо. Я справлюсь и без Вашей помощи, - отвернулась, давая понять, что их разговор исчерпан.

Дрожь волнения прокатилась по телу от того, что этот властный крупный мужчина приехал к ней спустя неделю после расставания и предлагает позаботиться. Ей вспомнился сон с пастью зверя и она, невольно представив, что медведь и есть Архип, вздрогнула.

Желая избежать дальнейшей беседы с сахаляром, отошла подальше.

— Вера, ты не замерзла? – подошла к дочери. – Мы уже час гуляем, кушать не хочешь?

Дочь, в который раз скатившись с горки, упала звездочкой и заулыбалась.

— Да, хочу кушать. Вкусное хочу.

— Вставай, холодно лежать на снегу, - потянула девочку за руки и поставила на землю. – Вкусное только после супа, - отряхнув спину дочери от снега, пропустила вперед.

Есения ждала, что нежданный гость уже уехал, но, подняв глаза, наткнулась на его жадный и изучающий. В поезде она не раз ловила похожий.

Вера, подойдя ближе, заметила нового знакомого, робко улыбнулась.

— Здравствуйте, дядя.

— Здравствуй, Вера, - лицо сахаляра дрогнуло в едва заметной улыбке. – Уже погуляла?

Девочка посмотрела на мать, потом перевела взгляд на Архипа, медля с ответом.

Есения не хотела разговаривать с мужчиной, что вызывал у нее противоречивые чувства. Кроме расчета на нее иных причин не находила. Не верила она, что мужчина может заниматься благотворительностью. Она вообще теперь мужчинам не верила.

— Мама домой зовёт, - пропищала после недолгой паузы девочка. - Кушать суп. А я не хочу. А Вы…, Вы пирожное мне купите? – ошарашила вопросом взрослых.

— Вера! – одернула дочь Есения, пребывая в шоке о наглости своего дитя.

Тукаев расхохотался детской непосредственности.

— Простите ради Бога, не знаю откуда эта дерзость у дочери, - умоляюще посмотрела на собеседника. - Вер, - строго посмотрела на дочь. - Очень некрасиво такое спрашивать у чужих людей.

Вера, признав вину, опустила глаза, уткнувшись в кончики сапожек.

— Не такой и чужой. Мы сутки жили в тесном пространстве, - и так посмотрел на маму девочки, будто они не только спали и ели, а делали и более интимные вещи.

— Да, но это не дает ей право так говорить.

— Ты мать, тебе виднее. У меня нет опыта в воспитании детей.

Есения отчетливо уловила ноты горечи в его словах."Может он потерял ребенка и поэтому такой грустный становится при взгляде на мою дочь?" -предположила.

— В сад устраиваешь или есть с кем сидеть ребенку?

Есения хотела снова надерзить ему, мол, что за интерес к ним у него, но, уловив искренность, прикусила язык.