Книга Отогрей моё сердце, страница 44 – Люсинда Миллер

— Какая вкусная, м-м-м, - причмокивал, стонал и рычал мужчина, словно дикий зверь.

Гладил кожу живота и спины, сминая в ком одежду блуждающими по телу руками. Есения молча подчинялась и в который раз молилась, чтобы никто их не застукал. Хотя и время рабочее истекло, служащие могли так же задержаться, а охранник провести обход по зданию.

— Хочу тебя, Есения. Долго еще будешь мариновать меня? – оторвался от ее соска, громко причмокнув, нависая над ней.

Есения собиралась с мыслями, подбирая правильный ответ, но тут завибрировал настойчиво телефон в складках его брюк и Тукаев, выругавшись, нехотя отстранился от нее. Достав из кармана средство связи, приставил к уху. Выслушав абонента, расстроился и вовсе отошел к окну. Разговор по работе отвлек, и Архип стоял в свете полосок жалюзи, отрешенный от мира, погрузившись в проблему звонившего.

Есения, смекнув, что начальнику не до нее, сползла со стола и спешно удалилась из зала, на ходу протягивая пуговки в петли, ругая заодно и себя, что поддалась настойчивым ласкам шефа, более того они ей понравились.

"Что я творю?! Еще чуть-чуть и он бы задрал мне платье до талии и не снял чулки. А потом бы его уже не остановить! – бился в мозге вывод. – "Я должна благодарить того человека, что позвонил Архипу Алексеевичу".

Тукаев, переговорив с геодезистом, ударил ладонью по столу.

— Как удачно для тебя всё сложилось, Сения. Но ничего, я подожду, когда сама сдашься, я умею терпеть.

Меха

Рабочий день только начался, но Архипа гнало из офиса, и на этот раз он планировал его посвятить своей желанной секретарше. Выйдя в комнату для приема посетителей, застегивая пиджак, приказал:

— Есения, заканчивай работу и шустро надевай свой тощий пуховик.

Услышав нелестное мнение о своей одежде, Есения обиделась.

— Какой есть, зато честно заработанный! – коротко взглянув, насупилась и продолжила печатать текст.

— Ладно, ладно, не дуйся, - улыбнулся, смягчаясь. – Не наблюдаю исполнения приказа, госпожа подчиненная Рускова, - и поднял брови.

Тукаев привалился плечом к дверной раме, вложив в карманы брюк ладони, и любовался девушкой. Пшеничные волосы собраны в гульку высоко на затылке, в ушах все те же простые серьги с голубыми каменьями, но подчеркивающие ее глаза.

— У тебя три минуты осталось, - демонстративно посмотрел на наручные часы. - И время тикает, - оттолкнувшись от косяка, развернулся и исчез с в своем кабинете.

— Вот тиран! - в сердцах прошипела Есения, но повиновалась и пошла одеваться.

На вопрос "что им предстоит делать и куда они едут", Архип хитро окинул девушку взглядом и выдал странное:

— Тратиться. И позвони Гоголевой, пусть на пару часов займет твое место, чтобы работа волком в лес не убежала.

Еще раз оглядев девушку в старом сером пуховике, поморщился, пропуская служащую впереди себя, придерживая дверь.

Ехали минут двадцать, почти не стоя в пробке. На календаре декабрь и солнце, словно воруя день у полярной ночи, не светило, а тлело, абсолютно не грея и почти не давая света.

Есения не задавала вопросов, только поглядывала исподтишка на шефа, сидя рядом на сидении. Когда Тукаев приказывал, лучше слушаться и не лезть на рожон. Целовать и зажимать больше не пытался и Есения даже немного расстроилась. Архип и вида не показывал, что накануне чуть не овладел ею на столе, и ей уже стало казаться произошедшее фантазией.