Книга Отогрей моё сердце, страница 49 – Люсинда Миллер

— Но я не хочу принимать такую дорогую вещь, поймите меня правильно.

— А я могу себе ее позволить в отношении тебя и точка.

Они сошлись в поединке взглядами, каждый отстаивал свои права, не позволяя подчинить. Есения не могла просто взять и принять ее, а выплатить всю сумму понадобится не один год. Отказа он не принимал и она наступая на гордость пяткой, решилась.

— Хорошо. Тогда скажите мне прямо: сколько раз я должна переспать с вами за нее?

Цена подарка

Тукаев не ожидал ее согласия вот так вот неожиданно прозвучавшего, немного растерялся. Задумался, нервируя Есению. Хотел было ответить, что ничего не ждет, но оба знали, что это не так. Он безудержно ее желал с момента встречи в поезде и с каждым днем лишь укреплялся в желании обладать этой молодой мамой. Почему-то мысль, что она была беременная, рожала через сладкое женское место, возбуждала похлеще виагры и жажда заполнить ее маточный сосуд головастиками поднимала бурю в душе, мечту, что когда-то убила Валерия - надежду стать отцом.

Он и не думал шубой покупать ее тело. Тут он скорее проявил заботу о нравившейся девушки. Еще с поезда наблюдая ее изрядно поношенный пуховик, мечтал содрать его и заменить теплыми шкурами. Но ее предложение торга возмутило, и он разозлился. В ее глазах он выглядит тираном? Тогда он будет придерживаться ею созданного образа.

— До весны. Каждый день без перерыва, – выдал сурово и, заметив, как вытянулось ее лицо, добавил: - А в дни месячных - альтернативный секс.

— Но…, - растерянно захлопала глазами, рисуя картины измождения под ним. – Но это долго, я не смогу…, я не умею…, - запнулась, глядя в его глаза в надежде, что он пошутил.

Но Архип смотрел серьезно, не отрываясь. Идти на попятную не собирался.

— Ты молодая, выдержишь. И умная, научишься. К тому же рожавшая.

От последней фразы Есения разрумянилась. Быть мамой это одно, а вот когда мужчина упоминает через какую интимную зону ты ей стала - другое. Стыдливое чувство, уязвимое. Не в силах вымолвить хоть что-то просто кивнула, с ужасом осознавая, что отдает себя в сексуально рабство сахаляру.

— Договорились. А теперь составишь мне компанию за ужином в ресторане?

— Простите, но я сегодня обещала дочери поиграть с ней.

— Я соскучился по ее вопросам. Давай в выходные сходим куда-нибудь вместе?

— Хорошо, я сообщу Вере. Она несколько раз спрашивала о Вас.

Архип устал поправлять ее выканье, смирился. Решил, что хороший трах выветрит с ее головы уважение к начальнику и даже позволит чуток покомандовать на ложе. В позиции сверху. Не более. С него хватило бывшей жены, теперь он с женщинами стал строже, не впуская в сердце и не доверяя им.

Есения вся извелась пока спускалась к автобусу и, сев на последнее сидение, отвела взгляд в окно, надеясь таким образом спрятаться от любопытных глаз сотрудников. Но женщины, кто зашли в салон позже, не обратили внимания. А мужчины, уставшие после рабочего дня вообще не смотрели в ее сторону.

А вот по возвращению домой ее встретили пара удивленных глаз.

— Дочь, ты раздела какую-то богачку на работе? – мама отошла от двери, впуская дочь через порог, вытирая руки полотенцем.

Есения поморщилась от маминого юмора, все больше сникая. Соврать, как Ольге Евгеньевне, не получится. И все же признаться матери, что этот соболь в счет будущего секса с шефом, язык не повернулся. Мать хоть и была современных взглядов, но даже тут могла осудить.