Книга Пышный размер. Ландыши от босса, страница 16 – Татьяна Новикова

Мне почему-то жалко.

— Ну что, поедем отсюда? — тихо спрашиваю я, будто цветы способны ответить.

Они, конечно же, молчат. Но я упаковываю стебли в пакет, забираю вещички — и покидаю кабинет. Трудовая книжка уже подготовлена. Последнюю зарплату обещают перевести на карту к вечеру.

Ну, что ж. Пусть переводят.

Ну и чем заняться, когда у тебя пакет вещей и букет ландышей? Разумеется, надо ехать домой. Время — обеденное. Обычно в этот час я только успеваю проглотить салат между клиентками. Сегодня же смогу покушать как нормальный человек, первым, вторым и даже компотом.

Интересно, как отреагирует Миша на мое увольнение? Наверное, скажет, что они могут катиться лесом. И что я найду место лучше, и что они потеряли отличного сотрудника. Пусть у моего парня хватает недостатков, но он всегда умел поддерживать в трудной ситуации.

Захожу в квартиру. Ставлю ландыши у порога и тут…

…замечаю на коврике чужие туфли. Я в принципе не ношу обувь на каблуке, поэтому без вариантов: они принадлежат какой-то другой женщине. Да ещё и бренд известный, недешевый. Я бы даже сказала: астрономический дорогой. Я такой себе не позволю.

У нас гости?

Первый мой порыв — позвать Мишу. Громко крикнуть, мол, я дома, ау, ты где, любимый?! Так сказать, заявить права на своего мужчину. Знаю, это глупо. Но наличие непонятной женщины у нас дома без моего ведома почему-то раздражает и заставляет стать собственницей.

Но затем до меня доносится женский смех. Такой задорный, искренний. И в груди поселяется глухое чувство тревоги. Ещё необъяснимое, оно накатывает волнами, заставляет собраться. Передумав шуметь, я аккуратно стягиваю кроссовки и на цыпочках иду на звук. Мой парень стоит на кухне и накладывает в тарелку неизвестной мне девушке второе. Куриную котлету и пюре. А она с аппетитом поглощает суп, сидя за столом.

Мой суп.

Мою котлету. С моим пюре.

Это всё готовила я! Для себя и Миши, а не для кормежки нуждающихся, у которых обувь стоит как моя месячная зарплата.

В узкую щелку плохо видно, но я всматриваюсь до рези в глазах.

— Да ну тебя! — хихикает девушка, пихая Мишу в бок. — Скажешь тоже!

Начало их разговора я не слышала, а потому остается только догадываться, о чем мой молодой человек говорил своей спутнице. Впрочем, та быстро переводит тему, отставляя пустую тарелку из-под ступа.

— Кстати, твоя жиртрестка неплохо готовит. Борщ улетный. Котлетки тоже вроде норм.

Слово ударяет под дых. Оно звучит куда обиднее, чем «толстуха» из уст финансового директора. Потому что там меня обсуждали чужие люди, а тут — девушка-то чужая, а вот молодой человек мой.

Миша отвечает ей без возмущения:

— Она не моя. Ты же в курсе ситуации.

— Ой, опять ты про ситуацию…

— Я очень хочу быть с тобой, но Люда болеет. Не могу я её сейчас бросить. Это будет неправильно.

Чего-чего?!

Я в замешательстве, смеяться мне или плакать. Я точно ничем не болею. Разве что хронической доверчивостью. Но других болячек, которые помешали бы моему «заботливому» молодому человеку от меня уйти, в анамнезе нет.

— Ну, по факту-то ты живешь с ней, — ворчит девушка, не забывая хомячить мою еду.

— Но в моих мыслях только ты, — вздыхает Миша. — Кушай, зайчик.

Смотрите-ка, у нас и «кличка» одна на двоих. Только её он называет «зайчиком» ласково, с нежностью. А меня — таким тоном, как одолжение делает.