Книга Любовь под паролем, страница 38 – Вера Рудецкая

— Это странно, — прошептала я.

— Что именно?

— Мы. Вот так.

Его рука на моей талии сжалась чуть сильнее, притягивая меня ближе.

— Странно — это когда мы притворяемся, что ничего нет. А это… — он замолчал, глядя мне в глаза, — … это просто честно.

Я не знала, что ответить. Моя голова покоилась у него на груди, и я слышала ровный стук его сердца. Пахло им — терпким парфюмом и чем-то ещё, чисто мужским. Я закрыла глаза, позволяя себе этот момент. Один момент слабости.

— Ты хорошо пахнешь, — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык.

Он тихо рассмеялся — низкий, вибрирующий звук, который отозвался в моей груди.

— Ты тоже. Ночными цветами.

— Пионы, — призналась я. — Мой любимый аромат. И вовсе не ночной.

— Запомню.

Мы кружились под музыку, и я почувствовала, как всё напряжение последних дней медленно утекает, растворяется в тепле его рук, в близости его тела. Это было неправильно. Опасно. Но так хорошо, что я не хотела останавливаться.

Музыка закончилась. Мы застыли посреди танцпола, всё ещё держась друг за друга.

— Ещё? — спросил он.

Я кивнула.

Следующая песня была быстрее, веселее. Кирилл неожиданно развернул меня, и я рассмеялась — громко, искренне, впервые за весь вечер. Он улыбнулся в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что я забыла дышать.

Мы танцевали ещё две песни. К концу третьей я уже не могла сдержать смех — от нелепости ситуации, от вина, от того, как он неуклюже пытался повторить чей-то танцевальный па и чуть не сбил соседнюю пару.

— Ты ужасно танцуешь, — выдохнула я сквозь смех.

— А ты прекрасна, когда смеёшься.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Изумлённо. Поражённо. И я не понимала, как к этому относиться.

— Кирилл… — начала я, но он покачал головой.

— Не надо. Не сейчас. Просто… давай просто оставим всё как есть.

Музыка стихла, и диджей объявил перерыв. Мы стояли посреди опустевшего танцпола, всё ещё держась за руки, и я понимала: что-то изменилось. Безвозвратно.

— Хочешь выйти? — спросил он. — Подышать.

Я кивнула.

Мы направились к выходу на небольшой балкон. Холодный воздух ударил в разгорячённое лицо, и я благодарно вдохнула его полной грудью. Город раскинулся внизу — огни, машины, жизнь, которая продолжалась независимо от нашей маленькой драмы.

Кирилл облокотился на перила рядом со мной. Его плечо касалось моего.

— Спасибо, — сказал он негромко.

— За что?

— За то, что дала шанс. Этому вечеру.

Я посмотрела на него. Профиль, освещённый неоновыми огнями города, казался почти незнакомым — мягким, открытым. И вообще, какой-то он не такой… Может, выпил лишнего?

— По крайней мере, мы могли бы больше не ссориться, — сказала я. — Я устала от того, что мы постоянно на ножах.

— Я тоже. — Он повернулся ко мне. — Знаешь, на выставке я понял кое-что.

— Что?

— Что ты не такая, какой я тебя видел. Или каким я пытался тебя видеть.

— А какой ты меня видел?

Он усмехнулся:

— Упрямой. Дерзкой. Невыносимой.

— Я и есть такая, — парировала я.

— Да. Но ты также… — он запнулся, подбирая слова, — … удивительная. Страстная. Честная. Когда ты говорила о той картине с пирсом, о смелости не отворачиваться от бури… я понял, что ты именно такая. Ты не прячешься. Даже когда боишься.

Что-то горячее поднялось в груди, перехватило дыхание.

— Я не знаю, что сказать.