Книга Любовь под паролем, страница 36 – Вера Рудецкая

Я нехотя оттолкнулась от стены и поплелась к нашему столику. Кирилл уже сидел за соседним, и когда я проходила мимо, он поднял глаза.

— Удачи, Соболевская, — произнёс он ровным тоном.

— И вам того же, Кирилл Сергеевич, — ответила я, не глядя на него.

Игра началась.

Первые несколько вопросов были простыми, разминочными. Обе команды отвечали легко, балансируя на одинаковом уровне. Но потом пошли вопросы посложнее — про историю графического дизайна, знаменитые рекламные кампании, технические термины.

— Кто автор знаменитого логотипа Nike? — спросил Макс.

— Кэролин Дэвидсон! — выкрикнула Лена раньше нас.

— Верно! Команда первая получает балл.

Я поймала себя на том, что азартно вцепилась в край стола. Проигрывать не хотелось. Особенно ему.

— В каком году был создан первый векторный графический редактор?

Я знала ответ, но Кирилл был быстрее:

— 1963-й.

— Правильно!

Наши взгляды встретились, и в его глазах блеснуло торжество. Я сощурилась.

Игра превратилась в настоящую битву. Мы с Кириллом отвечали наперегонки, перебивая друг друга, спорили о деталях, и наши команды уже просто сидели и наблюдали за поединком.

— Какой шрифт использовался в оригинальной версии логотипа Coca-Cola?

— Spencerian Script! — выпалила я раньше него, и мне показалось, что он чуть прищурился.

— Верно, команда Виктории!

Счёт был почти равным. Последний, решающий вопрос.

— Внимание! — Макс выдержал драматическую паузу. — Назовите три основных принципа холистического подхода в дизайне.

Я замерла. Холистический подход — это была моя тема. Я могла говорить о ней часами. Но Кирилл тоже знал ответ, я видела это по его лицу.

Мы начали говорить одновременно:

— Целостность восприятия…

— … баланс всех элементов…

— … и эмоциональный резонанс с аудиторией, — закончили мы хором.

Макс расхохотался:

— Ну вы даёте! Это считается за обе команды. Ничья!

Зал взорвался аплодисментами и смехом. Я всё ещё смотрела на Кирилла, а он — на меня. В его глазах плясали те самые искорки, которые я видела в переулке, на лестнице, в его кабинете. Азарт. Любопытство. И что-то ещё, чего я не могла назвать.

— Награждаем обе команды! — объявил Макс, размахивая сертификатами.

Мы подошли к сцене с разных сторон. Кирилл протянул руку для рукопожатия:

— Достойный противник.

Я посмотрела на его ладонь — сухую, тёплую, до боли знакомую — и секунду колебалась. Потом пожала её.

Электрический разряд пробежал по коже. Он тоже почувствовал — я видела, как дрогнули его пальцы.

— Взаимно, — выдохнула я.

Мы всё ещё держались за руки, когда раздались аплодисменты, и кто-то крикнул:

— Поцелуйтесь уже, что ли!

Я выдернула руку, как будто обожглась. Кирилл отступил на шаг, лицо снова стало непроницаемым.

Но потом Лена схватила меня за плечи и притянула в радостные объятия всей команды, и на мгновение — всего на мгновение — я увидела, как Кирилл смотрит на эту сцену. В его взгляде было что-то странное. Почти… тоска.

Следующий час прошёл в странном тумане. Я пыталась раствориться в толпе коллег, смеяться над их шутками, участвовать в разговорах, но всё время ловила себя на том, что ищу его взглядом в толпе. И каждый раз, когда наши глаза встречались, внутри что-то переворачивалось.

Я стояла у окна с бокалом, наблюдая за огнями города, когда рядом возник Игорь из технического отдела.