Книга Развод. Смогу ли я простить?, страница 51 – Лиза Шимай

Глядя на то, что произошло, я понимаю, что даже спустя время Маша не станет нормальной. Я очень сильно в этом сомневаюсь.

Она еще будет отравлять нам жизнь. Может быть, спустя лет десять она вспомнит о своем сыне, возьмет его и сводит в кафе мороженое, о чем-то пообщается, узнает, как у него дела… Но на этом всё.

Не думаю, что у нее неожиданно проснутся материнские чувства.

Она пыталась сжечь дом, где был ее маленький сын.

Такое не прощают.

Мы приехали в загородный дом, который снял для нас Роман. Он сказал, что аренда оплачена на месяц. Это было тихое место в лесу, повсюду стояли видеокамеры, еще была охрана.

Очень уютное место.

Рядом нет никаких магазинов и ничего подобного, но всегда можно заказать доставку.

Раньше я не любила такие места. Я привыкла к шумному городу. Но сейчас мне здесь даже понравилось.

Это была первая ночь, когда я спала очень крепко и спокойно. Приятный сосновый воздух расслаблял.

Вечером мы спускались к горной реке на прогулку, и через несколько дней я поняла, что токсикоз окончательно отступил. Я начала нормально есть и лучше себя чувствовать.

По утрам мы прогуливались с малышом и Ромой. В обед занимались самыми обычными делами — готовили еду, читали, смотрели фильмы.

Проводили время так, как я всегда мечтала, одной семьей. Меня это радовало и одновременно разрывало мое сердце на части. Мне так хотелось допустить мысль о том, что так может продолжаться вечно, что мы будем вот так жить, и больше ничего не отравит наше существование.

Рома иногда уезжал по работе, а также говорил, что занимается поисками Маши. Я сильно не вдавалась в подробности, старалась об этом не думать. Для меня было самым важным, что здесь безопасно.

Лешенька рос на глазах, он уже держал головку, и я читала книги о развитии детей, чтобы узнать, какой у него следующий этап развития.

Спустя пару недель, когда мы с Ромой смотрели какой-то фильм, а Лёша мирно спал в своей кроватке, раздался звонок от Яна.

Сразу же по лицу Романа я поняла, что стряслось что-то ужасное. Роман немного побледнел, его брови вздернулись вверх, а затем он вышел на улицу.

Когда он вернулся, то я сразу спросила.

— Маша нашлась?

— Вроде того, — Рома устало потер переносицу, а затем швырнул телефон на диван. — Нашлась. Она попала в аварию.

— Какую аварию?

— Ехала на машине и слетела с обрыва у Старовинского монастыря.

— Ты серьезно? Она жива?

— Пока неизвестно. Только достали машину, она брала её в аренду. Машину достали, но тела там нет.

— Тела? — мой голос сорвался на тихий хрип. — Что значит «тела»? Ром, подожди. Почему ты так уже говоришь? Может, она еще жива? Может, она смогла выбраться?

— Не знаю.

— Она же сумасшедшая. Может быть, она просто столкнула свою машину?

— Нет, там, скорее всего, ее занесло. Это как раз было после дождя. Специалисты осмотрели дорогу. Виден тормозной путь. Так что она явно ее не столкнула. И выпрыгнуть из машины она вряд ли могла. Сейчас погода улучшилась, и водолазы ищут ее. Но они говорят, что очень большая высота, и вероятность того, что кто-то выжил, очень маленькая. Скорее всего, она погибла.

— Погибла...

Говорю эти слова, и самой не верится. Конечно, я злюсь на Машу, я ненавижу ее. Я думала про нее самые различные гадости, но я не желала ей смерти. Я бы никогда никому не могла пожелать смерти.