Книга Развод. Смогу ли я простить?, страница 52 – Лиза Шимай

Тем более, такой ужасной.

Не могу представить, что она переживала в последний момент. Мне хочется верить, что она все еще жива.

Я из тех людей, которые всегда верят в лучшее и в то, что каждый человек может измениться, если захочет.

Да, Маша ужасная, но она нездорова, она психически нездорова. И я считаю, таких, как она, просто нужно лечить.

— Кошмар, — повторяю, смотря на Рому. — Ты как?

— Лен, можешь посчитать меня ужасным человеком, но я плакать по ней не буду. Я сейчас больше думаю о том, что нужно еще раз проверить все документы, чтобы не возникло никаких проблем с Лешей. А еще нужно проверить родственников Маши, чтобы никто неожиданно не объявился и не заявил на него права.

— Но ты отец, это самое важное. У отца никто не заберет ребенка.

— В теории да, но я лучше на всякий случай еще раз проверю. Я поеду на работу, попрошу своих специалистов взглянуть на документы. Хочу быть уверенным, что не будет неожиданностей.

В первые часы я чувствовала себя ужасно. У меня было ощущение вины во всём происходящем. Я очень надеялась, что Маша не сделала это сама.

Почему-то для меня это было бы очень тяжелой новостью.

Да, Маша ненормальная, психически нестабильная. Но я не хочу быть виновата в ее гибели. А я почему-то ощущаю эту вину.

Лёша начал немного капризничать, я его покормила, а потом взяла на руки. Села вместе с ним на диван, он так и уснул со мной, будто чувствовал, что происходит.

Я прижимала малыша к себе, целовала его в макушку, вдыхала его приятный сливочный аромат.

Как же невероятно пахнут младенцы, будто бы сливочная булочка. Слезы потекли по моим щекам.

Мне было так обидно и больно, что у маленького ребенка теперь нет мамы.

Может быть, она еще найдется, может быть, выживет. Пусть она ненормальная, чокнутая, сумасшедшая. Но она была.

А теперь ее нет.

Я смотрю на мирно спящего Лешу и даже не представляю, что делать дальше. Как я могу его оставить?

Как я могу его отпустить?

Он маленький мальчик, которому нужна забота и любовь. Конечно, отец может ему ее дать. Но я считаю, что этого недостаточно.

Малышу нужна мама.

Мама, которая будет целовать, обнимать, дуть на разбитые коленки, ходить на детские утренники, радоваться маленьким победам, а также поддерживать в минуты провалов.

Любому ребенку нужна мама, заботливая, любящая.

Я аккуратно перекладываю Лешу на кровать, с одной стороны подкладываю подушки и ложусь рядом. Держу его за маленькую ручку, перебираю пальчики и чувствую такую горечь внутри, от которой тяжело дышать. Как хорошо, что он маленький и сейчас еще ничего не понимает.

Если бы он стал старше и произошло подобное, я даже не представляю, как ему объяснить, что у него больше нет мамы.

Целую малыша в маленькую ладошку и засыпаю с ним рядом. Просыпаюсь, когда слышу шаги на первом этаже. Проверяю Лёшу, он всё ещё спит.

До кормления осталось несколько минут.

Собираюсь подниматься с постели, когда Роман входит в комнату.

— Ну что, ты узнал? — говорю шепотом.

Роман кивает, а затем садится на край кровати.

Поглаживает ножку сына и смотрит на меня.

— Да, она погибла, нашли.

— Известно, что именно произошло?

— Пока нет, будут расследовать. Все документы проверили. Права на ребенка у меня. Проблем возникать никаких не должно. Если объявятся какие-то из родственников Маши, я не буду препятствовать их общению, но сразу разъясню, что я его никому не отдам.