Книга Между прокурором и бандитом, страница 14 – Бетти Алая

Потом его сильные, но уже не жесткие руки подхватывают меня, помогают встать. Ноги не держат. Андрей молча поднимает мою одежду с пола.

— Я удержал, – говорит тихо, глядя на меня в упор. Его глаза снова стали почти привычными, но в глубине осталась та новая холодная трещина. – Но я не хозяин. Я – твой. И это страшнее. Для нас обоих.

Андрей отворачивается и поднимает с пола мою форму. Действует методично, без суеты. Присев передо мной, помогает мне надеть белье. Он не задерживается на коже ни на секунду дольше необходимого.

Когда я пытаюсь сама натянуть штаны, руки отказываются слушаться. Дрожат, как в лихорадке. Андрей молча натягивает мне их до талии. Всё это без слов или взглядов. Как процедуру выполняет.

Сверху накидывает на меня свой пиджак, пахнущий им. Невольно вдыхаю чуть глубже, чем надо бы…

Евсонов поправляет на мне воротник своего пиджака.

— Всё. Идём.

Но я не могу идти. Ноги ватные, в коленях дрожь. Андрей видит это, разворачивается и просто берет меня на руки. Не сопротивляюсь. Обнимаю его, прижимаюсь лицом к его шее.

Прокурор несёт меня через пустые, ярко освещённые коридоры, мимо пустующих постов охраны. Его шаги твёрдые, ровные. Шаг за шагом. Как раненого бойца с поля боя. Туда, где нет ни победителей, ни побеждённых. Только тишина после боя.

Андрей усаживает меня в свою машину, пристёгивает ремень, будто я хрустальная. Садится за руль. Всю дорогу до моего дома мы не говорим ни слова.

В моей квартире он помогает мне дойти до кровати, наливает воды. Стоит в дверях спальни.

— Спи. Он больше не подойдёт к тебе.

— Останься, – не узнаю свой голос. Он тихий и чужой. Я прошу. Впервые.

Андрей кивает, снимает обувь и одежду, ложится рядом поверх одеяла, не прикасаясь. Я жду, что привычное напряжение, дрожь и ярость вернутся.

Но внутри тихо. Пусто. Как после сложнейшей операции, когда силы кончились, но работа сделана.

Закрываю глаза и проваливаюсь в чёрную бездонную яму. Впервые за много лет – без снов.

Глава 7. Игра на чужом поле

Андрей

Просыпаюсь оттого, что Марго ворочается. Её спина холодная и гладкая под моей ладонью. Она спит лицом к стене, в позе зародыша, как будто даже во сне обороняется.

Я так и не смог заснуть. Смотрел на стерильный белый потолок её спальни и чувствовал, как внутри меня что-то меняется.

Осторожно, чтобы не разбудить, убираю руку. Поднимаюсь. Подбираю с пола свои рубашку и брюки, пахнущие вчерашним днем и её духами. Выхожу в гостиную-лофт. Рассвет бьётся в панорамные окна грязно-серым светом.

В идеальной кухне всё на местах. Нахожу кофе, овсянку, яйца. Готовлю молча, механически. Два яйца пашот, тост из зернового хлеба, идеальная пенка на капучино.

Мой завтрак – просто чёрный кофе. Глотаю его, стоя у окна, глядя на пустынную набережную. Вчерашняя ярость не ушла. Она осела на дно, превратилась в грязный осадок на душе.

Ставлю поднос с завтраком на прикроватный столик. Маргарита уже проснулась, лежит, смотрит в потолок.

— Я поеду, – говорю тихо.

Она лишь кивает, не глядя. Её отстранённость сейчас не ранит. Я наклоняюсь, целую Марго в висок. Она пахнет сном. Не отстраняется, но и не отвечает.

— Спасибо, – шепчет.

Я не спрашиваю, за что. Просто ухожу, тихо прикрывая за собой дверь.

По дороге домой прокручиваю в голове её лицо в момент, когда я приказал ей забыть Эмира. Не страх был в глазах Маргариты. Вызов. И что-то тёмное, откликнувшееся на мою жесткость.