Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 39 – Мила Реброва

— Я знаю… — выдохнул я в её губы.

И поцеловал снова.

Глубже, сильнее, будто пытаясь стереть всё эти чёртовы шестнадцать лет врозь.

Она не была нежной.

Не была осторожной.

Её пальцы терзали мою рубашку, дрожащими движениями расстёгивали пуговицы, пока я ловил её губы, пока мои руки уже срывали с неё тонкую футболку, оставляя её в одном белье.

— Чёрт… — простонал я, когда её ногти впились мне в плечи.

— Тише… — прошептала она в мои губы, но сама тут же застонала, когда мои пальцы скользнули под пояс её штанов, нашли её там, где она уже была горячей, влажной, готовой.

— Ты всё ещё моя… — выдохнул я в её шею, оставляя там след.

— Нет… — её голос дрожал, но тело говорило другое.

Её бёдра сами подались мне навстречу, её спина выгнулась, когда мои пальцы надавили чуть сильнее.

— Честно? — я приподнялся над ней, заглядывая в её глаза.

Она задержала дыхание, не ответила.

— Скажи, если хочешь, чтобы я остановился, Алена.

Молчание.

Я скользнул пальцами глубже, заставляя её дёрнуться, выгнуться подо мной.

— Скажи, Алена… — прошептал я в её губы, чувствуя, как её дыхание сбивается, как её пальцы вцепляются в мою рубашку, будто это единственное, за что она может держаться.

— Чёрт, Вадим… — голос её дрожал, но руки…

Руки уже расстёгивали мой ремень.

Я больше не мог ждать.

Пальцы сдёрнули с неё тонкие штаны, я застонал, когда её кожа прижалась к моей, горячая, живая, настоящая.

Я больше не мог думать.

Я просто хотел её.

Забрать обратно.

Сделать своей.

Навсегда.

Я вошёл в неё одним сильным движением, и её стон растворился в темноте.

Чёрт…

Чёрт.

Я был дома.

Она выгнулась, впиваясь ногтями в мою спину, подалась мне навстречу, сжимая меня так сильно, что я застонал, уткнувшись лицом в её шею.

Её тело помнило меня.

Каждый ритм, каждую волну, каждое движение, которое прошивало нас насквозь.

Я двигался в ней быстро, резко, заглушая её стоны своими поцелуями, пока она тонула в этом, пока сжималась вокруг меня, пока её ноги дрожали, а дыхание превращалось в обрывки моих собственных звуков.

— Вадим… — снова её голос, снова её дрожь, снова её руки, снова её запах, снова её…

Моя.

Я закрыл глаза, сжал её бедра, двигаясь глубже, сильнее, пока её крик не прорезал воздух, пока она не выгнулась подо мной, пока её тело не содрогнулось в отклике.

Я застонал, почувствовав, как её волна накрыла меня, как она забрала меня за собой, как я не мог больше сдерживаться, как я рухнул в неё, пронзённый этим жаром, этим огнём, этим проклятым желанием, которое никогда не угасало.

Она дрожала.

Я дышал тяжело, выдыхая её имя, оставаясь внутри, прижимая её к себе, будто боялся, что если отпущу — она исчезнет.

Алена сжала веки, руки её ослабли, но пальцы всё ещё держались за меня.

Я опустился к её лицу, уткнулся носом в висок, вдохнул глубже.

— Всё ещё думаешь, что это ошибка?

Она не ответила.

Только дыхание её было тяжёлым.

Я приподнялся на локтях, заглянул в её глаза.

И увидел в них то, что окончательно добило меня.

Страх.

Она боялась.

Не меня.

Не нас.

Себя.

Того, что всё ещё чувствовала.

Того, что я всё ещё был частью её.

Я провёл пальцами по её губам.

— Я всё равно верну тебя, Алена.

Она закрыла глаза.

Но я видел, что мои слова ударили по ней сильнее, чем все случившиеся между нами.

Алена

Я проснулась от холода. Тело ноет, голова тяжёлая, будто в ней целую ночь кто-то бился о стены. Рядом тихо. Машина не двигалась, вокруг стояла тишина — густая, липкая, непривычная.