Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 40 – Мила Реброва

Я приподнялась, потянулась — и только тогда поняла, что на мне всё ещё та самая футболка и штаны, слегка сбившиеся, тело липкое от прошедшей ночи, волосы растрёпаны. На секунду стало стыдно. Но тут же вспыхнула другая эмоция — боль. Такая резкая, будто кто-то воткнул нож прямо под рёбра.

Я повернула голову.

Вадим спал. На его лице — расслабленное, почти детское выражение. Он обнял меня ночью, как будто боялся, что я исчезну. Я помнила его руки, его губы, его голос, тихий, почти срывающийся — “Я не помню, как тебя разлюбил…” Господи.

Я откинулась назад, глядя в потолок машины. Сердце билось глухо, но равномерно. И только в голове всё рвалось.

Я не верила. Не хотела верить. Всё, что он рассказал… Это же бред, правда? Приворот. Гипноз. Ведьма.

Но почему тогда я поверила?

Почему сидела рядом, слушала, дрожала от его прикосновений… и верила? Потому что я всегда чувствовала. В глубине души — я знала: он не мог просто так уйти. Он не был таким. Мой Вадим. Мой муж. Он бы не бросил нас. Не вычеркнул детей.

Но он это сделал.

И пусть теперь у всего этого есть объяснение, пусть даже звучащее, как сюжет дешёвого сериала — легче не стало.

Он жил. Шестнадцать лет. Рядом с другой женщиной. Он растил других детей. Он не знал, не вспоминал, не искал. А я… Я поднимала девочек одна. Я врала им, что всё нормально. Что их папа просто… ушёл. Я злилась, я рвала фото, я запрещала себе помнить. И всё равно — помнила.

Я прижала ладони к лицу, губы задрожали.

Как мне теперь жить с этим знанием?

Да, он был под действием чего-то. Да, он, возможно, не осознавал, что делает. Но у него есть другая семья. Дети. У него есть другая жизнь. А у меня — раны, которые снова вскрылись.

Я посмотрела на него. Всё тот же. Такой родной. И всё равно чужой. Потому что я уже не та, кем была. Я — женщина, которую он когда-то потерял. И вернул. Слишком поздно.

Я больше не знаю, кем быть рядом с ним.

Молчание обволакивало, как одеяло. И только сердце внутри всё повторяло: это был не сон. Всё это было. Всё это случилось.

Я не знала, что будет дальше.

Но точно знала: назад дороги уже нет.

Вадим

Я проснулся от того, что стало холодно. Потянулся рукой — рядом пусто. Машина стояла на месте, ночь уже сменилась ранним утром, и в салоне пахло её духами и чем-то ещё — тёплым, живым, родным. Я провёл ладонью по сиденью, где она была ещё минуту назад. Тепло оставалось, а её уже не было.

Поднял голову, обвёл взглядом пространство. Она сидела впереди, в водительском кресле, закутавшись в свою кофту, сжимая в руках термос. Тихо пила, глядя в окно.

Я остался лежать, не шелохнувшись. Просто смотрел на неё.

Боже, как же я по ней скучал. Даже не понимал этого до конца, пока не коснулся её снова. Пока не услышал её дыхание, не почувствовал, как её тело поддаётся моему. Пока не услышал, как она шепчет моё имя так, будто оно всё ещё что-то значит.

Я сел, натянул рубашку, застёгивая пуговицы наугад. Горло сдавило.

Мы снова были вместе. Телом. Но не сердцем. Не разумом. Её взгляд говорил всё: она не простила. И, возможно, не простит никогда.

Я не мог винить её. Сам бы себя не простил.

Открыл дверь, вышел на свежий воздух. Потянулся. Тишина. Только редкие птицы начинали петь. Роса на траве, туман по земле, дом в нескольких метрах от нас — мрачный, тяжёлый, как память, от которой невозможно избавиться.