Книга А ты была хорошей девочкой?, страница 2 – Татьяна Донченко

Даже суровые горы казались очарованными её красотой. А ее уже крошечный, только начинающий проступать животик лишь добавил какой-то особенной женственности и мимишности. Ее хотелось подойти и затискать, такая хорошенькая.

Крепись, Димон.

Эля грациозно позировала на фоне гор и усыпанных снегом елок, словно профессиональная модель.

Дима терпеливо снимал её на телефон. Он, казалось, и сам получал не меньший кайф от вида своей беременной жены, которая лучезарно улыбалась, излучая счастье.

Ни тени раздражения или ворчания на его лице, только гордость и обожание. Поплыл, короче, наш влюбленный романтик.

По снегу, словно юркие зверьки, шныряли Марк и Макс — братья-близнецы, сыновья Димы и Эли.

Им недавно исполнилось пять, вроде бы не много, но эти два дьяволенка успели затоптать все вокруг.

Казалось, их энергия не знала границ.

Они стрясли с нескольких елок снег, обрушив на себя белые лавины, извалялись в сугробах так, что снег был разве что не в ушах!

Красные от мороза щеки, горящие глаза и постоянный смех — два снеговика, так похожих на Диму и Рому в детстве. С той лишь разницей, что этих мальчишек любили всей душой.

— Так, пацаны, пошли вас оттапливать! — скомандовал Дима, закончив со съемками жены.

Глядя на него, я вспомнила старую песню: «Я готов целовать песок, по которому ты ходила». Этот мужчина был готов целовать снег после своей жены.

Он ухватил сыновей за воротники и потащил в дом, попутно стряхивая с них снег, который, казалось, прилип намертво.

Мальчишки визжали от восторга, совсем не возражая.

Рома, наблюдая за этой картиной, прокомментировал:

— Закидывай их в камин, зло все равно не горит!

Эля шутливо стукнула его по плечу.

— Так, а-ну не обижай моих мужчин, они лучшие!

Она с гордостью смотрела на сыновей.

Рома, смеясь, подал локоть Эле, помогая преодолеть скользкий путь к дому:

— Мамасита? Позвольте вам помочь.

В глазах Романова одна нежность и забота. Он знал, как важно сейчас поддерживать Элю, и с удовольствием оказывал ей знаки внимания. Моя заботливая зверюга, ну как его не любить?

Он ловко выудил один из множества чемоданов из просторного багажника и повел красотку жену брата в дом.

Эля, опираясь на его руку, ступала осторожно, но с достоинством. Она в любой ситуации выглядела безупречно, и я не переставала ею восхищаться.

Я открыла заднюю дверь авто, надеясь, что хотя бы крик мальчишек сумел разбудить мою соню, которую мы не зря так и назвали Соней — тот момент, когда имя идеально подошло ребенку.

В кресле смешно скрючилась моя пятилетняя малышка. Голова запрокинута, рот слегка приоткрыт, из уголка губ тоненькая ниточка слюны — ангельское создание, утомленное дорогой и свежим воздухом. Я умилялась ее виду. Такая беззащитная, такая трогательная…

В этот момент ко мне подошел Волков. Огромный, в широкой зимней куртке казался еще больше.

Он тихо посмеялся, глядя на мою дочку:

— Ну, королева! Поистине царский сон.

Наш друг семьи и крестный отец Сони — самый влиятельный и опасный человек, которого я знаю. Но рядом с детьми он превращался в настоящего плюшевого мишку.

— Давай помогу ее донести, — предложил он, и прежде чем я успела возразить, аккуратно поднял Соню на руки.

Волков унес мою девочку в дом, а я осталась собирать с заднего сиденья планшеты, телефоны, зарядки.