Книга Я с тебя худею, страница 18 – Татьяна Донченко

— Я же не заболела, — возражаю я, пролистывая сообщения от Маруськи. Она ждет отчета о тренировке, но я слишком измучена, чтобы обсуждать это с ней сейчас.

— Второе — если время тренировки неудобное, ты тоже говоришь об этом. Мы подберем другое. Ну, или я просто буду отвозить тебя домой.

— Что еще, босс?

— В течении дня нужно есть. Больше никаких голодовок.

— А как часто мы будем тренить?

— Будем использовать любое окно в моем расписании.

— То есть с моим свободным временем мы не считаемся? — с саркастичной усмешкой вставляю я. — Подстраиваемся только под тебя?

— Ну, да, — он не шутит, он вполне серьезно считает, что это нормально.

— Тебе никто никогда не говорил, что ты — эгоист?

— Мама и все мои девушки.

— Несчастные женщины! — вздыхаю я и лезу за блокнотом.

— Что ты делаешь?

— Хочу обсудить «Мастера вселенной».

— Спятила? Ты себя видела? Ты же едва языком ворочаешь! Я не собираюсь мучать тебя ближайшие сорок минут.

— До этого целый час мучал. Даже больше… Сколько вообще длятся твои тренировки?

— Мучать людей в зале — моя работа.

Я откладываю в сторону сумку с блокнотом и расслабленно роняю голову на подголовник. Наконец подействовала таблетка и я больше не корчусь от боли и позывов кишечника.

— Мне конечно не терпится послушать твои замечания по комиксу, но это подождет. Я несколько лет создавал его. Если мы обсудим его днем позже мой мир не рухнет.

— Спасибо, — отзываюсь я, а он поворачивается и рассматривает меня с каким-то нечитаемым выражением на лице. — Смотри на дорогу, Соколов.

Он тихо хмыкает и больше не произносит ни слова. Мы едем молча, слушая тихую музыку и шуршание шин по асфальту. Когда приближаемся к нашему поселку, он опускает стекла и вдыхает полной грудью.

— Обожаю запах сосен! Особенно ночью!

— Ты никогда не был в Николаевке?

— Нет, ни разу.

— Тут сосновый лес и классный чистый пруд прямо недалеко от моего дома.

— Круть! Тогда я как-нибудь напрошусь к тебе в гости! Сто лет не плавал в пруду!

— Да, конечно, без проблем! — и сразу же добавляю: — Если найдется окошко в моем расписании.

— Засранка, — тихо шепчет он куда-то в открытое окно, и я вижу, что он улыбается.

Я начинаю смеяться. С учетом моего сегодняшнего чайного марафона он прав как никогда. Соколов подхватывает, и мы оба ржем в голос. Я ловлю себя на мысли, что мы неплохо ладим. И даже больше — мне приятно находиться в его обществе. За исключением некоторых моментов. Он неожиданно тактично повел себя, узнав о моей сегодняшней проблеме и вместо того, чтобы глумиться, перевернул ситуацию в шутку. Может, поблагодарить его за это?

Мой телефон разрывается звонком, и я прекращаю смеяться. А когда вижу кто именно мне звонит в поздний час у меня буквально вылезают глаза из орбит.

— Алло, да Виктор Максимович! — от волнения у меня смыкает горло так, что я не в силах говорить нормальным голосом. Получается дурацкий визг. Я жестом прошу Соколова сделать музыку еще тише.

— Ермакова, я прошу прощения за поздний звонок, — ох, у меня сердце сейчас выпрыгнет, какой же у Аксенова шикарный голос! — Вы можете сейчас говорить?

— Да, да конечно! — чересчур эмоционально отвечаю я, а Соколов смотрит на меня нахмурив брови.

— Я написал вам письмо с приглашением на встречу завтра утром, но вы до сих пор не ответили…