Книга ФАКультатив, страница 115 – Татьяна Донченко

Мы встали на стартовой линии, Марьяна занервничала и вытерла влажные ладони о свои джинсы.

— Здесь нет светофора, но он не нужен тебе. Просто считай. Сначала три желтых ровно четыре секунды: раз, два, три, четыре… нога на газ и быстро зеленый!

— Давай ты считай, — у Василевской точно сегодня гребанное Рождество. Я кайфовал не меньше. Когда девушка, которая тебе нравится, разделяет твои интересы, это здорово добавляет ей очков.

Мы гоняли целый день. От старта до финиша сделали ходок сто, клянусь! Я делал замеры, понимая, что Марьяна, способная не только в математике или в университетских науках. Она еще классно водит.

— Фу-ух, смотри! — она показала дрожащие руки, находясь, в восторге от происходящего. — Я на таком кураже! Спасибо тебе, что позволил прикоснуться к своему миру. Он прекрасен!

— Кто бы говорил… человек, который за ночь сотворил шедевр.

Она смущенно опустила глаза и густо покраснела.

— Почему ты это сделала? Почему нарисовала… меня?

Она пожала плечами. Я не стал давить и, прочистив горло, огляделся. Солнце медленно пряталось за меловые горы. Мы реально провели весь день в тачке.

— Нужно выдвигаться, — жаль было это признавать. — Не хочу терять доверие твоих опекунов.

Марьяна неспешно выехала из «Белого колодца». Пока мы добрались до нашего района, на улице совсем стемнело. Я проводил девушку к порогу, неустанно думая, стоит ли начинать этот разговор и не испортит ли это волшебство сегодняшнего дня:

— Хочу кое о чем тебя попросить… — ну же, смелей, чувак. — Если кто-то позовет тебя на свидание…

Марьяна повернулась ко мне. Выражение ее лица заставило мой пульс биться быстрее.

— Я откажу! — понимающая улыбка тронула ее губы. — Я и Жене вчера отказала.

— Правда?

— Да, я извинилась, что дала ему ложную надежду.

— Но… почему, он же тебе нравился и… не понимаю, почему?

Марьяна подошла ко мне вплотную и коснулась ладонью моей левой щеки.

— Ты же «золотой мальчик», Ник. Ты дофига умный, и все такое… Не тупи и сам догадайся.

Она встала на цыпочки, поцеловала меня в другую щеку и убежала домой. Я потер влажный отпечаток от ее губ и расплылся в придурковатой улыбке.

Три с половиной недели спустя

Я вышла из кабинета Быковой на автопилоте, не понимая, что произошло. Мысли метались и никак не собирались в кучу. Я беспомощно ловила руками какую-то опору, чтобы не упасть.

Никита, ожидавший у двери, как только меня увидел, оттолкнулся от стены и сразу же подхватил за талию. От ощущения его теплых, заботливых рук, я окончательно расклеилась.

— Что случилось, цветочек?

— В-виктория Антоновна, она… она сказала, что начала проверку моего вступительного экзамена. — Ник прислонил меня спиной к стене, чтобы я почувствовала дополнительную опору. — Мои исправленные оценки ничего для нее не значат, и она все равно найдет к чему прицепиться. А если на комиссии выяснится, что твой дедушка помог мне поступить, его тоже попрут из универа…

— Что?

— О, я так виновата, если бы я нормально училась, всего бы этого не случилось!

— Ну, это уже ни в какие… — я еще никогда не видела гнев на лице моего нежного, доброго Ника. От него резко повеяло холодом. — Подожди меня здесь, цветочек.

Он усадил меня на скамейку, а сам постучал в кабинет декана и вошел, не дожидаясь ответа. Я чувствовала себя виноватой, не хотела, чтобы из-за меня он тоже попал в неприятности, не послушалась и поплелась вслед за ним.