Книга Измена. (не)потерянная любовь, страница 37 – Ольга Росс

— Эмоции важны. — произнес он с лёгким раздражением и безразличием.

Все мои дальнейшие уловки разбивались о его ледяную броню и я лишь в полной мере убедила его, что я легкомысленная дурочка. Когда наступил последний вечер, я окончательно поняла, что проиграла.

Мыслей о докторе уже не было, лишь усталость и легкое разочарование от собственной нелепости. Переодевшись в короткие пижамные шорты и просторную футболку, я включила видео, легла на кровать и незаметно для себя погрузилась в сон.

Проснулась я от прикосновения к своей голой ноге, чуть выше колена и испугавшись открыла глаза. В полумраке палаты, освещенной только лунным светом из окна, над моей кроватью стоял Никита Аркадьевич.

На нем были лишь светлое трико и белый халат нараспашку. А под халатом… не было ничего, только его голый торс и мускулы. Я застыла, не в силах отвести глаз от этого совершенства.

— Извините, что разбудил, но нужно провести вечерний осмотр. — невозмутимо произнес он, даже не подумав убрать руку. Наоборот, его пальцы начали медленное, почти невесомое движение вверх по внутренней стороне моего бедра.

Чувствуя, как бешено стучит пульс в висках и в том месте, где его пальцы касались меня, я попыталась что то сказать, но… не получилось. С трудом оторвав взгляд от его торса, словно это происходило не со мной, я понаблюдала, как его сильная, ухоженная рука скользит по моей коже, поднимаясь все выше, к краю моих коротких шорт.

Пошевелиться я так и не смогла, меня будто парализовало. “Что происходит? Неужели я все-таки добилась своего? И что теперь?” Я не ожидала такого исхода и разумеется, не была к этому готова.

— Как самочувствие? — продолжал он свои формальные вопросы и я подняла на него взгляд. Его серые глаза казались в полумраке совсем черными и бездонными. — Я вижу, что вы действительно очень волнуетесь. Необходимо срочно оказать помощь.

Неожиданно одним резким движением, врач сорвал с меня пижамные шорты. Хлопок ткани прозвучал невероятно громко в тишине палаты. Я ахнула, пытаясь прикрыться, но он поймал мои запястья, с силой прижал их к кровати по бокам от головы.

Я лежала обнаженная до пояса, дрожа под его властным взглядом. И вот тогда я увидела это. В его холодных, как промозглый ноябрьский день, серых глазах вспыхнули крошечные искорки. Не тепла, нет… Это было пламя чистого, ничем неприкрытого желания.

— Я знаю, как вас вылечить. — прошептал доктор, низко склонившись надо мной.

Теперь, когда глаза доктора были совсем рядом, пришло понятие, что я глупая девчонка, которая добилась совсем не то, на что рассчитывала. Я надеялась увидеть лишь искру интереса, но сейчас я видела, как сквозь его ледяную оболочку уже пылал огонек. Его темные глаза, пристально глядящие на меня в упор, заставили мой голос сорваться от страха.

— Я... — Тихо. — его приказ прозвучал как заклинание, пригвоздившее меня к кровати, и мой робкий протест застрял в горле.

Взгляд Никиты Аркадьевича скользнул с моего лица вниз, по шее, к груди, обтянутой тонкой тканью футболки, к моим оголенным бедрам. Он изучал меня и каждый сантиметр моей кожи пылал под этим взглядом.

Его пальцы разжали хватку на моих запястьях, но я не посмела пошевелиться. Горячая ладонь вернулась на мое бедро, проведя по границе моих крошечных стрингов, отчего тело затрепетало в ожидании.