Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 73 – Лена Голд

— Имран, — мягко останавливает его Зарина. — Не при Алине.

— Но свадьба должна быть шикарной, — снова возвращается к любимой теме Карим. — Я хочу, чтобы потом год обсуждали.

— Карим, ты как ребенок, — качает головой Зарина, но по глазам видно — ей эта мысль тоже нравится. — Алина, ты прости его. Он всегда мечтал о большой свадьбе. Нас с ним расписывали тихо, без гостей — времена такие были. Вот он и отрывается на детях.

— Я понимаю, — улыбаюсь. — На самом деле это очень трогательно.

— Трогательно… — довольно усмехается свекор.

Мы говорим о ресторане, гостях, цветах и о музыке. Тимур предлагает нанять певицу, Зарина настаивает на живом оркестре, Имран периодически вставляет «да делайте что хотите» и получает от отца шутливые подзатыльники.

Я слушаю их и чувствую, как внутри разрастается что-то большое и теплое. В моей семье никогда не было таких разговоров. Никто не спорил о моем платье, потому что платье выбирал отец. Никто не предлагал живую музыку, потому что отец считал это лишними тратами. Никто не смотрел на меня с такой любовью, как эти… чужие люди.

А теперь они моя семья.

Имран перехватывает мой взгляд и чуть заметно улыбается. Ему нравится, что я здесь. Нравится, что я вписываюсь. И что его родители меня приняли.

Тишину разрезает звук телефона.

Имран достает его из кармана, смотрит на экран — и я вижу, как меняется его лицо. Собранность. Напряжение. Маска, которая бывает перед бурей.

— Извините, — говорит он, вставая. — Важный звонок.

Выходит из гостиной, и я слышу, как открывается дверь на террасу.

Тимур смотрит ему вслед, потом переводит взгляд на меня.

— Работа, — пожимает плечами Карим Мурадович.

— Возможно, — отвечаю.

Но внутри уже зарождается тревога. Я знаю этот взгляд Имрана. Так он смотрит, когда случается что-то серьезное.

Тимур поднимается.

— Пойду проверю, — бросает он и тоже выходит.

Мы с Зариной остаемся вдвоем.

— Не волнуйся, — Зарина накрывает мою ладонь своей. — У них так всегда. То у одного проблемы, то у другого. Ты привыкнешь.

— Я не волнуюсь, — вру я. — Имран умеет решать вопросы по работе без лишней шумихи.

— Волнуешься, конечно. Я бы на твоем месте тоже волновалась. Но Имран сильный. Он справится с чем угодно.

— Я знаю.

— И потом... — она чуть наклоняется, понижая голос. — Знаешь, в чем его главное отличие от Камрана? Имран отвечает за тех, кого любит. А Камран... Камран пока не умеет. Может, со временем научится, но сейчас — нет. Тебе повезло, что ты встретила именно старшего.

Глядя на Зарину, вижу в ней не просто свекровь, а женщину, которая тоже через многое прошла. Которая понимает и которая на моей стороне.

— Спасибо, — шепчу я.

— За что, милая? — удивляется она.

— За то, что вы такая понятливая.

Зарина тепло улыбается.

— Алина, мы теперь семья. А в семье не благодарят за то, что есть. Просто есть — и всё.

С террасы доносятся приглушенные голоса. Я не слышу слов, только интонации. Имран говорит резко, отрывисто. Его отец спокойнее, но тоже напряжен.

Прислушиваюсь к голосам с террасы — они то стихают, то снова набирают обороты. Слов не разобрать, но интонации... Интонации Имрана режут слух. Резкие, рубленые, злые.

Это продолжается долго. Домработница убирает со стола, а мы садимся на диван.

Зарина гладит мою руку. Этот простой жест реально успокаивает.